Так какой же выход предлагает автор брошюры? Нет, он, естественно, не собирается проводить социальные реформы, поскольку считает их химерой. Здесь и снобизм аристократа, и провал Люксембургской комиссии в решении рабочего вопроса. Ромье ратует за введение в стране военного положения, поскольку только в армии видит ту единственную силу, которая может спасти Францию от крушения цивилизации. Он даже не против, если бы она пришла и из России. «Армия, одна только армия, — заклинает он, — может спасти нас. Когда я говорю «нас», я подразумеваю …общество, ни во что не вмешивающееся, знающее только свои семейные и личные интересы, думающее лишь об удовольствиях…» Так что зря, получается, буржуазия раскачала трон Луи-Филиппа своими призывами к демократии, лучше бы сидела дома и не лезла в политику. Таким образом, только армия, по мнению автора брошюры, сможет навести порядок в стране, и чем быстрее это произойдет, тем лучше. А что же будет представлять собой тогда французское общество? И на этот вопрос дает ответ Ромье: «Кровь будет пролита, прольются слезы. Нищета опутает своими холодными сетями обманутый народ; он будет наказан сурово голодом и ядрами; изумленные буржуа выдержат кризис во всех его разнообразных фазах, ничего не понимая в этом колоссальном смятении, которое и из их среды похитит многих; но к концу всех этих страшных неурядиц… утвердится сильное правительство, которое откроет новую эру власти».
Республиканцы заклеймили брошюру Ромье как провокационную и реакционную. Самого автора назвали полусумасшедшим и припомнили ему бурно проведенную молодость. Одним словом, буржуазные республиканцы использовали свой любимый, проверенный прием — превратить все в насмешку, осмеять и оклеветать. И все же перевыборы 1852 года навевали ужас на всех собственников, поскольку страна с 9 по 20 мая осталась бы полностью без власти, чем, без сомнения, воспользовались бы социалисты. Один из корреспондентов Одилона Барро, Заллон, писал ему из Канн 25 марта 1851 года, что главный вопрос — это проблема 1852 года, когда почти одновременно истечет срок полномочий и президента Республики, и Законодательного собрания{197}. По конституции депутаты в Собрание избирались на три года, а президент — на четыре. Выборы в Законодательное собрание были намечены на 27 апреля, а президентские — на 9 мая. Однако новоизбранный президент мог войти в должность только 20 мая, а Законодательное собрание должно было собраться только 28 мая. И, следовательно, с 9 по 20 мая во Франции, благодаря непродуманной конституции, а может быть, и специально рассчитанной таким образом легитимистами, сторонниками политики худшего, было бы два президента и два депутатских корпуса, из которых ни один, ни другой уже не действовали бы.
И если Законодательное собрание все еще оставалось роялистским, то после выборов оно наверняка стало бы революционным, поскольку идеи социальной революции были как никогда популярны в широких народных массах. Побежденные в Париже, преследуемые полицией и правосудием, социалисты и радикальные республиканцы, ставшие социальными демократами, устремляются в секретные общества, где ведут активную пропаганду и подчиняют их своему влиянию. Социальные демократы уже открыто заявляли о своих претензиях на победу на предстоящих выборах. Реальная угроза, с которой уже нельзя было не считаться, приводила нотаблей в трепет.
Не сидели сложа руки и орлеанисты, которые, в свою очередь, надеялись опередить социалистов, а возможно, и самого принца-президента. В статье, опубликованной в «Конститюсьонеле» от 24 ноября 1851 года, один журналист обвинял генерала Шарганье и его друзей-роялистов в подготовке переворота, направленного против президента Республики и Законодательного собрания. Сам Луи-Наполеон в своей последней речи перед переворотом, уже цитированной, произнесенной перед промышленниками и коммерсантами 25 ноября 1851 года, указывал на угрозу со стороны как социалистов, так и роялистов, столкновение которых наверняка привело бы к гражданской войне. Принц утверждал, что Франция могла бы быть великой страной, если бы не «демагогические идеи» и «происки роялистов».
