По мнению брата Амониса, выступать против Империи, владеющей самыми совершенными в Галактике видами оружия, было чистой воды самоубийством. И не важно, сколько миров входило в состав Союза планет, поскольку его объединенный флот даже близко не имел того многовекового военного опыта, что был у Великого Государства.
А это означало лишь одно: Конфедерация проиграет, и не важно, сколько времени Серенид будет обсуждать стратегию и сколько клятв принесут главы, присоединившиеся к Избранному миров.
Варайес считал свой вывод вполне обоснованным, поскольку однажды уже сталкивался с таким явлением, как межпланетная война, правда, в гораздо меньших масштабах и будучи еще ребенком. Но подобное событие не так-то просто изгнать из памяти, тем более что тогда был первый и последний раз, когда Зарина воевала…
Во времена, когда Зарина только развивалась, румилийцев посетила идея поработить лишь недавно обретших новый дом зарасов. Молодой мир показался румилийцам легкой и перспективной добычей, но они не учли одного: во главе других порабощенных ими миров не стоял Амонис.
Варайес так и не понял, что именно произошло, но сражение, длившееся меньше одного дня, обернулось для ожидавших быстрой победы румилийцев полным уничтожением флота и освобождением всех захваченных ими колоний.
С того дня Амонис стал известен во всех внеимперских мирах как блестящий стратег и политик, а статус Зарины сменился с развивающегося молодого мира на желанного и сильного партнера, что немногим позже позволило брату Варайеса расширить свои владения на пять систем и обрести статус Верховного зараса.
Однако, хоть сражение и длилось один день, готовиться к нему Амонис начал давным-давно, так как был уверен, что рано или поздно стремительно развивающаяся планета кого-нибудь заинтересует, и к моменту сражения у него был флот и армия.
Варайес вспомнил, как много раз с замиранием сердца смотрел в окно, наблюдая за учением пилотов.
Несмотря на нелюбовь к старшему брату, он не мог не сравнивать его поступки с поступками Серенида, в связи с чем еще больше сомневался в благополучном исходе планов Избранного, который пока даже не имел легендарной Призрачной армии, о пробуждении которой регулярно рассуждала Лирия.
Погруженный в свои мысли, Варайес не сразу заметил пронесшегося мимо и едва не сбившего его с ног джарда – местного лесного хищника, любителя диких коз, однако также не гнушающегося и человеком.
Внутренне порадовавшись, что зверь не обратил на него внимания, брат Амониса продолжил свой путь, однако быстро вспомнил, что джард бегает лишь в одном случае: когда настигает добычу.
Положив руку на рукоять бластера, Варайес быстрым шагом пошел в направлении, куда убежал зверь.
Идти пришлось недолго, уже через несколько минут он оказался на большой залитой лучами светила поляне.
Джард, припав к земле, готовился к прыжку, а его жертва, не подозревая о грозящей ей опасности, сидела спиной к зверю и Варайесу, читая бумажную книгу.
– Берегись! – крикнул брат Амониса и, одним движением достав из-за пояса бластер и переведя его в боевой режим, несколько раз выстрелил в хищника.
Зверь обернулся на звук и посмотрел на стрелявшего, как показалось Варайесу, с удивлением. Его саблезубая пасть даже изобразила некоторое подобие улыбки.
Однако выстрелы прошли тело зверя насквозь, не причинив последнему даже малейшего вреда. Брат Амониса еще несколько раз выстрелил, однако результат (к его глубочайшему удивлению и непониманию, как такое может быть) был прежним.
Жертва зверя также обернулась на звук, и Варайес ошарашенно замер: в первую долю секунды он решил, что перед ним сидит его погибшая элийка (настолько сильно было сходство). Однако присмотревшись, он заметил некоторые различия, главным из которых был возраст очень юный девушки, которую вполне можно было еще называть девочкой.
Легкие белоснежные, с серебристым отливом кудряшки обрамляли ее изящное личико, а темно-серые глаза замерли в немом вопросе.
Девочка, закрыв книгу, поднялась с земли и оправила белоснежную, свободного покроя одежду.
– Зачем ты здесь? – спросила она мелодичным голосом, который тем не менее заставил кровь брата Амониса застыть в жилах.
Тем временем джард подошел к девочке и обкрутился вокруг ее ног.
– Я, – начал, окончательно запутавшись, как вести себя с собеседницей, Варайес, – пытался помочь.
– Ясно. Ты ошибся. Уходи, – приказала она.
– Но зверь…
– Кто? – девочка поначалу не поняла вопроса, но потом внимательно посмотрела на животное у ее ног. – Ты решил, что он опасен? – догадалась она и немного смилостивилась. – Все в порядке. Он со мной. А вот ты… – девочка подошла ближе, и брату Амониса стали заметны мерцающие огоньки внутри ее зрачков, – ты не в порядке…
– Ты о чем? – не понял он.
– Лжешь сам себе, – продолжила она, – и вряд ли ответишь на вопрос, кто ты.
– Я брат Амониса, Правителя Зарины, – ответил он и сам удивился своему ответу, поскольку никогда в жизни не произнес бы подобного.
– Кто твой брат, я поняла, а вот кто ты?
