– Я брат Амониса… – начал повторять Варайес и заткнулся, понимая, что вот-вот произнесет ту же фразу.
– Нет мнения, нет уверенности, сплошная жалость к себе, – девочка обошла вокруг него, недовольно поджав губы.
Варайес был возмущен ее словами, но стоял не в силах пошевелиться, молча наблюдая за ее передвижениями.
– Нерешительный, завистливый. Ты никогда не найдешь того, что ищешь, поскольку даже не догадываешься об истинной природе своего желания и не ценишь, что имеешь. Тебе проще потерять и обвинять в этом всех и каждого, чем попытаться обрести желаемое.
Девочка отошла от брата Амониса, и к нему вернулась возможность говорить:
– Кто ты такая, чтобы судить меня?
– Тебя? Никто. Я не сужу подобных тебе. Вам нельзя помочь.
– Что ты имеешь в виду? – вскрикнул брат Амониса.
– Я все сказала, – девочка начала медленно удаляться, животное шло рядом.
– У меня есть мнение! Я знаю, чего хочу! Я хочу обрести дом, где смогу жить спокойно со своей будущей семьей!
– кричал он девочке, которая даже не удосужилась обернуться. – Я сильный! Я воин, и я никому не дам разрушить мой будущий мир! – продолжил кричать он, но ответом ему были лишь колышущиеся ветви деревьев.
Некоторое время спустя оцепенение покинуло его тело, но Варайес продолжал стоять на том же месте, гневно сжимая кулаки и глядя в направлении, в котором скрылось кудрявое создание.
Когда Варайес вернулся в трактир, его переполняла злость. Он метался по залу, словно раненый зверь, не в силах поверить, что какая-то маленькая девочка посмела осуждать его и давать столь унизительные характеристики!
Ему хотелось сделать хоть что-нибудь, показать всему миру, на что он способен, чтобы вся Галактика поняла, что он не просто брат Амониса, а самостоятельная и самодостаточная личность! Однако его желание столкнулось с одной проблемой: он не знал, как это сделать.
Вдалеке показался Руук, и Варайес бросился к нему со всех ног, но не успел: Священный жрец исчез в задних помещениях. Брат Амониса быстрым шагом пошел следом, сделав вывод, что найдет Руука в кабинете, и не ошибся…
Резким движением открыв дверь, он увидел что-то обсуждающих, сидя на диване, Учителя с Учеником. Оба тут же вопросительно уставились на него.
– Я принял решение! И мне нужно вас предупредить!
– гордо, но спутанно сообщил им брат Амониса.
– Что ты имеешь в виду? – удивленно уточнил Руук.
– Конфедерация. Я имею в виду Конфедерацию.
– Если ты перестанешь бегать вокруг нас, сядешь на место и успокоишься, будет гораздо лучше, – сказал Священный жрец.
– Да, хорошо, – ответил брат Амониса, продолжая кружить по комнате. – То, что вы делаете, неправильно, нужно все выстраивать по-другому. Выступать против Империи глупо, поскольку вы не готовы, – выпалил Варайес, наконец-то присаживаясь на стоящий напротив дивана стул.
– Почему ты так решил? – с легкой улыбкой спросил Серенид.
На лице Руука читалось любопытство, он смотрел на брата Амониса в ожидании ответа.
– Ваши намерения очень благородны, – начал издалека Варайес, – вы создали Конфедерацию, чтобы помочь разрозненным мирам противостоять тирании Империи, но у вас нет для этого армии. Единой армии, – уточнил Варайес, видя, что Серенид хочет что-то сказать, и продолжил: – Чтобы превратить флот Союза планет в единую всесокрушающую силу, понадобится время и проведение совместных учений. Здесь торопиться не нужно, могут понадобиться даже годы, и это нормально! – договорив, брат Амониса выдохнул.
– Что ж, – произнес Руук по завершении его пламенной речи, – мы с Избранным оценили твое рвение и желание помочь, однако твоим суждениям не хватает… – он замолчал, пытаясь максимально тактично выразить свои мысли, – некоторых знаний о реальном положении дел. Мы, конечно же, отдаем себе отчет, против какого сильного врага выступаем. И у нас достаточно для этого сил. К тому же мы не планируем ввязываться в полномасштабную войну. Так что не беспокойся, мой мальчик, все будет хорошо. Ни Лирии, ни Амонису, ни Динайри ничего не угрожает. Я ведь правильно понимаю причину твоих волнений?
– Я о них не беспокоюсь! – с вызовом произнес Варайес и, покраснев, уточнил, – о тех двоих я не беспокоюсь.
Серенид и Руук с улыбкой переглянулись, и жрец продолжил:
– Мы дадим Галактике то, что лучше для всех. Конечно, миры понесут потери, но они будут незначительны. Мы об этом уже побеспокоились.
– Но… – попытался возразить брат Амониса.
– Мы рады, что ты к нам присоединился, – произнес Серенид, и Варайес попытался вспомнить, когда именно он успел это сделать.
– Ты вместе с Серенидом поведешь Живые корабли, – улыбнулся Руук, – а вернувшись, станешь героем. Могу тебе это с чистой совестью пообещать.
Брат Амониса растерялся: с одной стороны, разговор о всеобщем признании его подвигов льстил внутреннему самолюбию Варайеса, с другой стороны, продолжающиеся разговоры о Призрачной армии заставляли сомневаться в том, что Руук и Серенид смогут исполнить данное ему обещание.
