– И какие же новости ты мне хочешь сказать? Мне нужно вернуться, поскольку на Империю должны вот-вот напасть или даже напали? – усмехнулся он.
Старый камердинер, проигнорировав пренебрежительный тон старшего принца, произнес:
– К сожалению, так оно и есть, но я в первую очередь беспокою вас по гораздо худшей причине: ваш батюшка, Император Анатоль IV, скончался.
– Что? – вскочил с кресла наследник престола. – Как это произошло?
– У него остановилось сердце.
– Но по какой причине?
– Он уже давно был болен, но не желал, чтобы вы или кто-то из дорогих его сердцу людей знали об этом. Возвращайтесь, мой принц, или лучше будет сказать, Ваше Величество. Дела в нашем Государстве творятся неладные. Принц Николас вряд ли сумеет долго сдерживать врага.
– Что? – возмущение Алексио стало пуще прежнего. – Мой брат сражается?!!
– Ему пришлось, Ваше Величество.
– И кто воюет под его началом?
– Нибусийцы.
– Виноделы… – презрительно выплюнул новый Император.
– Они делают, что могут, но надолго их не хватит, потери Нибуса велики… И… боюсь, что если вы не развернетесь сейчас, то, простите мне мои слова, возвращаться будет попросту некуда.
– Я понял, – ответил Алексио и отключил транслятор.
– Разворачиваемся? – уточнил капитан.
– Подождем, – ответил новый Император, поудобнее устраиваясь в кресле.
Капитан непонимающе посмотрел на Алексио:
– Нам… следует продолжать движение по ранее заданному маршруту?
Новый Император задумался:
– Нет, просто подождем.
Весь огромный флот Империи перешел в дрейфующий режим.
Алексио вновь приказал налить себе вина и развалился в кресле. Он ликовал. Все складывалось гораздо лучше, чем он мог себе предположить: он стал Императором. А уничтожение Альты ему только на руку, поскольку вместе с ней умрет и Учитель – единственное существо, вселяющее в него страх. Конечно, при гибели планеты он потеряет мать и беременную супругу, но принц готов был заплатить эту цену, поскольку, создав себе новую резиденцию, он легко сможет продолжить свой род с новой женой, выбранной им самостоятельно, без матери, от которой он никогда не чувствовал любви.
Главное – не спешить… А победа над врагом и Империя никуда не денутся.
Как бы ни были прочны, быстры и маневренны подаренные Амонисом «Штормбрекеры», их было слишком мало, чтобы рассчитывать на победу над флотом Конфедерации, которому, казалось, не было числа.
Однако нибусийцы, следовавшие за своим лидером, не обращали внимания на данный факт. Они, словно голодные коршуны на добычу, набрасывались на вражеские корабли, ведя обстрел по всем доступным местам.
– Бейте их в бока! Направляйте торпеды в гондолы и мостики! Уворачивайтесь от огня! – кричал Николас пилотам, первым подавая пример.
Но как бы храбро и самоотверженно ни сражались нибусийские воины, младший принц не мог не замечать, что их ряды стремительно редели, наполняя пространство космоса обломками «Штормбрекеров».
Обжигающая ярость, казалось, заменила кровь в жилах Николаса, и он, издав воинственный крик, направил ее на вражеские межпланетники, вкладывая в атаку всю переполняющую его боль…
Несмотря на неизбежно положительный для Конфедерации исход битвы, Руук был обеспокоен, поскольку не ожидал подобного сопротивления от младшего сына Императора. Также его волновали сами корабли, по маневренности ничуть не уступавшие Призрачной армии. Радовало жреца лишь одно: количество нибусийского флота было ничтожно мало по сравнению с войсками Конфедерации.
Серенид наблюдал за сражением, внимательно изучая голографическое изображение звездного пространства, занимавшее всю рубку.
– Нужно его уничтожить! – решительно произнес Избранный, потирая подбородок.
– Кого именно? – спросил Руук.
– Принца. Я так понимаю, он их лидер?
– Нет! – воскликнул Варайес, вскакивая с места.
Учитель с учеником развернулись в его сторону:
– Тогда убеди его сдаться, – предложил Серенид.
Брат Амониса начал нервно топтаться на месте, и Избранный со жрецом потеряли к нему интерес, пытаясь вычислить, какой именно корабль принадлежал Николасу.
– Этот, – спустя некоторое время произнес Руук, указав на сражающийся с одним из союзных судов межпланетник.
Проследив направление руки Учителя, Серенид согласно кивнул и отдал приказ Призрачному флоту ликвидировать корабль.
Как бы ни был ловок и храбр нибусийский флот, силы были слишком неравными, чтобы рассчитывать на победу.
Пилоты устали, им было все сложнее уворачиваться от вездесущего вражеского огня, и младший принц не мог не замечать, как редеют его ряды, в то время как Конфедерация, которую нервировало затянувшееся сражение, вводила в бой новые и новые эсминцы.
Теперь на каждый «Штормбрекер» приходилось не меньше двух кораблей противника.
Николасу повезло еще меньше: его взяли в оцепление сразу пять вражеских межпланетников. И какие бы чудеса маневрирования он ни применял, избежать прямого попадания уже не предоставлялось возможности…
