– Да, мне нужны его фамилия, имя, отчество из паспорта и адрес регистрации или проживания. А если узнаете, как зовут его родителей, будет просто отлично!
– Десять минут, и информация ваша! – отрапортовал Лебедев и отключился.
Ровно через десять минут мой новый поклонник диктовал необходимые сведения:
– Корякин Кирилл Геннадьевич, адрес регистрации Заводская, 8, квартира 89. Родители: Корякины Мария и Геннадий, отец умер, мать проживает по тому же адресу – улица Заводская, 8, квартира 89.
Я повернула голову – на серой облупленной стене общежития висела тронутая ржавчиной табличка: улица Заводская, дом 8.
Телефон зазвонил снова, теперь Кирьянов звонил с вопросом:
– Ну что, поворковала с Лебедевым? Пора ехать в прокуратуру, сдаваться и подельников своих сдавать, обещание выполнять.
– Как там подельники, кстати, есть новости? – уточнила я.
– Да без изменений, Анжела в больнице, состояние тяжелое, Марина пока под успокоительными препаратами. Их завтра перевозят в Тарасов. Кирилл тоже ждет запроса от следователя для пересылки в Тарасов. Но без твоих показаний дело не тронется. Следователь на основании показаний заведет дело, выдвинет обвинение в мошенничестве всем троим, начнется оперативная работа со свидетелями и пострадавшими. У меня идея возникла, может, обращение в газете опубликовать, чтобы пострадавшие от мошеннических действий сами обращались? Заодно и обелим твою репутацию: Татьяна Иванова работала, так сказать, под прикрытием, накрыла банду изнутри.
– Идея отличная, но подожди немного с публикацией. Новые факты возникли, надо проверить одну версию.
– Тааак! Давай только без фокусов! – загудел Киря. – Излагай свои факты.
– Обо всем доложу, товарищ подполковник, все фокусы только по вашему приказу! Но пока рассказывать рано, проверю еще парочку мест. Не переживай, никаких опасных отелей. Школа да общежитие. Кстати, можешь мне организовать экскурсию в квартиру Бородиной? Хочу осмотреть ее жилище подробнее, – успокоила я приятеля. – Сейчас в отдел выезжаю, пообщаюсь со следователем. Потом отчитаюсь.
По пути я сделала звонок приятельнице Ленке. Та заорала в трубку от радости:
– Иванова, ты как? А я думала ехать к тебе домой! Танька, ты не вздумай из-за поганой газетенки расстраиваться, мы их засудим, камня на камне не оставим! Я уже в редакцию позвонила, высказала свое мнение, пускай знают! À la guerre comme à la guerre!
– Лена, да я в порядке. Просто по делам закрутилась, с газетой уже вопрос практически решен. Ты мне лучше скажи, как узнать, из какой школы перевели ученика?
– В личном деле, – мгновенно ответила Ленка, она вот уже много лет преподает французский в районной школе, так что является специалистом в таких вопросах. – Когда школьника переводят из одной школы в другую, его личное дело тоже переводят из одной школы в другую, потом оно еще три года в школе хранится.
– Больше десяти лет прошло, – грустно уточнила я.
– Давай фамилию, имя, отчество и дату рождения, я сейчас в департамент образования, там одной знакомой наберу, узнаем тебе все. Архив на уши поднимем, лишь бы Иванова довольна была! Если ты за своими преступниками бегаешь, значит, все в порядке. Бегай на здоровье, я тебе узнаю, в какую школу бежать.
– Спасибо, подруга! – Я повеселела. – Как разберусь с этим делом, приглашаю тебя в ресторан отмечать. Я теперь официально звезда Тарасова, так что будем кутить за счет ресторана.
– И не заплатим, ты же с мошенниками теперь водишься. – Ленка взвизгнула от такой чудесной перспективы и бросилась помогать в расследовании.
Пока я сидела у следователя, она прислала эсэмэс с нужной информацией: Бородина Ирина была переведена в мою школу из школы номер 26 Кировского района.
Еще несколько часов ушло на составление протоколов, следователь обстоятельно фиксировал все мои слова о том, как осуществлялись мошеннические схемы. Я назвала адреса Кирилла, Марины и Анжелы, и следователь предупредил, что скорее всего придется ехать по этим адресам для проведения оперативных мероприятий, как только судья выдаст ордера на обыск.
Освободилась я уже ближе к шести часам вечера и через весь город поехала в другой район. Город к тому времени заполнился машинами, наступил час пик, когда жители возвращались из офисов в свои квартиры. После часового стояния в автомобильном заторе я добралась до школы, было почти восемь вечера, что не давало мне особой надежды на успех визита. Здание ярким зеленым пятном выделялось среди серых построек района, краска была совсем свежая, все спортивные сооружения на пришкольной территории и забор тоже сияли обновленными поверхностями. Дверь в школу была, на удивление, открыта, а вахтера на месте не было. В конце коридора раздавался какой-то шум. Я прошлась по гулкому пространству мимо пустых раздевалок, мимо открытого актового зала. Шум раздавался за приоткрытой дверью, рядом со входом в зал. Я дернула дверь на себя и смело шагнула:
– Здравствуйте. Подскажите, как мне директора найти?
