– Что,
Сердце у меня екнуло, когда в лесу раздался крик. Слабый. Испуганный. Мучительный.
Лаклан прищурился, вглядываясь в темноту.
– Это… Леандро?
– Это у
– Успокойтесь, братья, – предупреждающе произнесла Валия. – Всемогущий Господь защитит нас.
Отряд инквизиторши встал вокруг костра, подняв клинки и факелы, но крики уже стихли. Я сидел на снегу, по-прежнему в цепях, и переводил взгляд с Лаклана на Робина. Мы все видели ад в той или иной форме. Но даже Ксавьер выглядел немного не в себе, когда вернулся с пустыми руками.
Я просто покачал головой, все еще с кляпом во рту, стараясь сказать только взглядом: «Я же вас предупреждал».
На следующий день на рассвете мы свернули лагерь и, несмотря на протесты Карлоса из-за пропавшего брата, решили направиться на юг, к ближайшей окраине леса. Так нам требовалось бы больше времени, чтобы добраться до Бофора, и, что еще хуже, там не было ни одной тропы, по которой мы могли бы идти, а наши компасы больше не работали, и мы болтались туда-сюда, как придурки в пьяной драке. Но все, кроме Карлоса, теперь согласились с тем, что лучше к чертям собачьим поскорее унести ноги из этого леса.
Следующей жертвой Фа’дэны стала Сталь.
Ястреб-мышелов дремал на плече у своего хозяина, но взлетал каждый час, чтобы проверить, куда мы движемся. После полудня, когда его в очередной раз отправили на разведку, он просто не вернулся. Сначала Ксавьер не сильно беспокоился, но по мере того, как минуты превращались в часы, люди начали задавать вопросы, а угодник испугался. Они с Валией разговаривали приглушенными голосами, а солдаты перешептывались. Теперь все выглядели испуганными, с глазами, окруженными синевой из-за бессонных ночей. Я встретился взглядом с Лакланом и снова покачал головой.
В итоге, ориентируясь по тому немногому, что можно было разглядеть при тусклом свете мертводня, мы заблудились. Те, кто стоял на страже ночью, клялись, будто видели, как за краем костра двигались какие-то фигуры. Следили чьи-то глаза. И доносилось низкое рычание. Мужчины ходили справлять нужду по трое или по четверо, не решаясь отойти от света. Каждый день мы продирались сквозь заросли ежевики, деревья с узловатыми стволами, похожими на человеческие лица, прокаженных птиц с перьями, которые извивались, точно крошечные язычки. Лошади стали норовистыми, а люди боялись спать, дух у всех упал ниже некуда.
На восьмую ночь, когда мы сворачивали лагерь, мы обнаружили несколько человечков из веток, уложенных в ряд вокруг лощины, где мы спали. Для каждого из нас – по человечку.
На девятую ночь мы нашли еще несколько чучел на небольшой поляне. Их расставили по кругу, одно лежало на спине в центре, и его грудь пронзал меч Леандро. Валия распинала их несколькими яростными ударами, оглашая пустой лес фразами из Священного Писания. Ее люди что-то бормотали, устремив мрачные взгляды за спину инквизиторши, на бесконечные безмолвные деревья.
На десятую ночь все наконец прошло прахом.
Часовые несли вахту, теперь в каждой смене было по четыре человека. Мне опять приснилась Селин. Она, улыбаясь, сбрасывала меня с моста в Кэрнхеме. Но из дремоты меня вырвал душераздирающий крик, какой мне вряд ли доводилось слышать раньше.
Я резко выпрямился, и сердце было готово выпрыгнуть из груди. Сабля безумно лаяла и рычала, мужчины, бледные от страха, с дикими глазами выхватывали поленья из костра. Валия сняла с шеи колесо, выкрикивая цитаты из Заветов, но этот бездушный крик продолжался.
– Святые мученики, да что ж это,
– ЗАТКНИТЕ ПАСТЬ ЭТОЙ
Крики прекратились, как будто кто-то придушил их. Тишина в морозной темноте стала совсем густой и плотной, Ксавьер успокаивал собаку силой своей крови. Лаки и Робин расстегнули пуговицы на плащах, обнажив изображения медведя Дивоков на груди. Но чернила не светились – что бы ни преследовало нас среди этих голодных деревьев, это были не холоднокровки.
Крики превратились в пение, теперь более близкое, навязчивое и бесформенное. И сквозь мелодию мы услышали вопль мучений, ужаса, доносившийся откуда-то из глубины тьмы.
– Не шути так со мной, – простонал Тибо, сжимая рукоять меча. – О Дева-Матерь, не ШУТИ
Послышались новые крики, на этот раз с другой стороны, слабые и испуганные.
– Брат Луис? – позвала Валия, подняв колесо. – Брат Луис, это ты?
