Империя проклятых полностью

– Ты также учил меня сражаться с честью, – огрызнулся он. – Говорил, что лучше умереть как человек, чем жить как чудовище. Но, по-моему, нельзя назвать человеком чести того, кто убил невинных в том соборе. – Он покачал головой, наконец соизволив взглянуть на меня. – Великий Спаситель, Габриэль, ты был лучшим из нас. Мало того, что ты нарушил свои клятвы, поддавшись на уговоры своей шлюхи. Но как, во имя всего святого, ты мог допустить, чтобы все закончилось вот так?

– Если ты еще раз плохо отзовешься о моей жене, Лаклан, я, сука, сломаю тебе…

– Посмотри на себя! – воскликнул он. – Тобой владеет жажда, Габи! Sangirè! Это и слепой бы увидел! Ты не можешь даже взглянуть на сестру, опасаясь ее запаха, что витает в воздухе! Твоя ведьма на это тебя поймала? Подчинила своей воле, пообещав свою черную кровь?

– Диор не ведьма, ты, тупой ублюдок! – Я с рычанием вырывался из своих оков. – Эта девушка – настоящее живое чудо! Она может положить конец мертводню, Лаклан! В ней течет кровь…

– Хватит!

Крик сестры Валии эхом разнесся вокруг костра, пока она тыкала в него пальцем, закованным в железо.

– Я не допущу распространения ереси среди этого святого общества! Заткните его немедленно!

Ее головорезы набросились на меня, ударили по зубам и хорошенько отпинали за то, что я создал проблему. Задумчиво нахмурившись, Ксавьер вернулся к смазыванию меча. Лаклан сидел, мрачно посматривая на пламя, и избегал встречаться со мной взглядом. Робин уставился на мое горло, словно нацелился кинжалом, затем снова взял арфу и принялся наигрывать тихие гимны в сгущающейся темноте. И я поймал себя на том, что смотрю в небо. Надеюсь, этот ублюдок там, наверху, знает, что, черт возьми, делает.

Мне хотелось поговорить со своими братьями, рассказать правду обо всем, что я сделал и почему. Но Валия заставила меня замолчать, заткнув рот кляпом, и его снимали совсем ненадолго, когда этот придурок Тибо позволял мне поесть или покурить. Так прошло еще два дня. Мы все больше углублялись в Фа’дэну, ложились спать в сумерках. Во рту у меня торчал проклятый кляп, слова застревали в горле, а красная нить между мной и Диор становилась все тоньше.

На следующую ночь пропал первый человек.

Это был нордлундец по имени Леандро, он нес ночную стражу. К тому времени мы пробрались в самое сердце Фа’дэны, густые кроны деревьев, заросшие грибами, почти не пропускали дневной свет. Нас разбудили в предрассветной мгле. Сменщик Леандро – громила по имени Эмилио – проснулся и обнаружил, что парень пропал. Мы подумали, что он, возможно, отошел справить нужду и заблудился в темноте. Но, осмотрев окрестности, не нашли никаких следов.

– Семеро мучеников, посмотрите-ка на это…

Это произнес Карлос. В отряде было два звероподобных брата, Луис и Карлос, оба туповатые, но Карлос – тупее. Он обыскивал вещи Леандро, как будто парень мог спрятаться в своем гребаном рюкзаке или что-то в этом роде. Он показал находку Луису.

Это была фигурка человека, грубо собранная из веток. На ней болталась полоска красной ткани, похожая на плащ инквизитора, а горло обвивала прядь темных волос.

Луис нахмурил брови.

– Это… – прошептал он.

– Колдовство, – выплюнул Тибо, оглядывая лес вокруг.

Карлос швырнул фигурку в огонь, сотворив знак колеса. Валия приказала начать поиски, но несмотря на то, что Ксавьер и Сабля шли по запаху, никаких следов Леандро они не обнаружили, и через час инквизиторша приказала нам двигаться дальше. Члены отряда взвалили на плечи свои рюкзаки, бросив вещи пропавшего парня, словно боясь прикоснуться к ним. Я был ошеломлен, но говорить все равно не мог, разве что только глазами, глядя на угодников и качая головой. Но, чтобы напугать людей, которые всю свою жизнь сражались с обитателями тьмы, и заставить их прислушаться, нужно нечто большее, чем чучело из веток, нечто большее, чем предупреждение кровожадного предателя-убийцы.

Двумя ночами позже пропало еще двое.

Это случилось во время ужина, когда горел огонь, а юный Араш Са-Пашин пел так же сладко, как и певчая птица, в честь которой его прозвали. Только когда подали еду, повар – здоровенная туша с торчащими вперед зубами по имени Филипп – заметил, что осталось еще две тарелки.

– Где Жан-Люк? И Луис?

Карлос поднялся на ноги, оглядывая костер.

– Брат? – крикнул он.

Остальные мужчины стояли, считая друг друга по головам и пытаясь определить, все ли на месте. Но, как и в случае с Леандро, парни исчезли, словно призраки.

Зажглись факелы, и среди плотно сомкнутых деревьев начались поиски. Робин и сестра Валия охраняли меня, Ксавьер отправился в лес с Саблей, Сталь пробивалась к небу сквозь переплетенные ветви. Я услышал крик, топот ног, и Тибо и Карлос, запыхавшиеся и бледные, подбежали к инквизитору.

– Нашел пятна мочи в сорока ярдах отсюда, сестра, – выдохнул Карлос. – И это.

Тибо протянул ей две маленькие фигурки из веток. И снова на них болтались полоски рваной красной ткани, похожие на инквизиторские табарды, а вокруг шеи были повязаны пряди волос.