Империя проклятых полностью

Из темноты вылетел камень, огромный, как лошадь, бесшумный, как дым. Габриэль схватил ведьму плоти и едва успел оттащить ее в сторону, когда обломок парапета врезался в снег, где она только что стояла, с силой тысячи молотов. Мерзлую землю разорвало на куски, которые разлетелись осколками, а камень отскочил в сторону легионов закатных плясунов. Они бросились врассыпную, но валун все равно нагнал их. Снова грохнул гром, и снег повалил стеной. За первым обломком парапета последовал еще один, брошенный Черносердом, – древний швырялся ими, точно какой-нибудь мстительный бог. Габриэль и Феба отскочили назад, и гранитный брус с грохотом упал на землю и разлетелся на дюжину мелких осколков, градом осыпавших солдат. В их рядах воцарился хаос, строй плясунов окончательно распался, когда на них обрушился еще один здоровенный кусок стены и разбился вдребезги, словно стекло.

Никита стоял на стенах своего города, держа в руке еще один огромный, весом в несколько тонн обломок каменной кладки, и размахивал им так же легко, как ребенок палкой. Обнажив клыки, он метнул его с богоподобной силой, отправив в полет сквозь тьму, дальше, чем любой требушет или катапульта, и попал в самую гущу отступающих закатных плясунов.

– Да, бегите! – взревел он. – БЕГИТЕ! Уносите свои трусливые туши обратно в трясину, которая вас породила, иначе я устелю эту землю вашими изъеденными блохами шкурами!

Дивоки улюлюкали и свистели, но ни один не осмелился спуститься со стен, чтобы броситься в погоню за врагом. И хотя они плевали в отступающих горцев, все знали, что они вернутся, когда на небе засияет потухшее солнце, но даже оно сможет ослабить вампиров. Когти и зубы закатных плясунов могли покончить со всем вампирским выводком мгновенно, а количество, которое собрали Габриэль и его ведьма плоти, должно было устрашить любого, кто хотел бы жить вечно.

И не только жить, но и править.

Никита спустился с крепостных стен, и его двор следовал за ним, переговариваясь приглушенными голосами. Добравшись до каменных плит, Приор Дивок с горящими глазами повернулся к своим лордам крови.

– Каждый из вас поставит здесь, на внешней стене, своих клейменых. Пусть скот истечет кровью первым. Мы, высококровки, будем охранять стены Ольдтунна и Портунна, сдержим их там, если они прорвутся сквозь строй наших грязнокровок.

Повернувшись к Кейну, он заговорил железным голосом:

– Волкособов сегодня ночью не кормить. Пусть как следует проголодаются, когда заявятся плясуны. Сорайя, – он повернулся к своей младшенькой, – возьми шестерых всадников, и отправляйтесь к Орду. Найдешь там дамочек Восс. Передай Душегубицам, что к их приезду мы трофей их папаши разделаем и завяжем в узел. Но, если они хотят, чтобы эта юница осталась цела и невредима, пусть поспешат на ее защ…

– Что за бред ты несешь?

Никита повернулся и сердито посмотрел, как Лилид спускается по разрушенной каменной лестнице.

– Готовлюсь к битве, сестра. Хотя, конечно, откуда тебе знать.

– Собрался отдать мою собственность без моего…

– Это МОЯ собственность! – прорычал Никита, подбегая и нависая всего в нескольких дюймах от лица своей темной сестры. – Приор – Никита, и у тебя есть только то, что он тебе позволяет взять! Он согласился пожаловать тебе эту, – он махнул рукой в сторону Диор, – пока ты помогала! Но раз уж ты потерпела крах…

– И в чем же мой крах? – спросила Лилид. – Это я дала тебе оскверненную кровь для твоих завоеваний! Я дала легион лордов для твоей армии! Я заключила перемирие с закатными плясунами…

– Ты еще смеешь блеять о перемирии с врагами, которые толпятся снаружи, ожидая только рассвета?

– Не блею я, а кричу! Я высекла его на камне собственной рукой! Не там ищешь виноватых. И в том, что оно нарушено, вини не свою сестру, Никита, а свою дочь!

Бессердка повернулась и мрачно взглянула на Киару.

– Простите меня, госпожа, – нахмурилась Мать-Волчица. – Но я не…

– Не усугубляй свой провал дальнейшей ложью! Мы прекрасно знаем, что ты потеряла свой флакон в погоне за Львом! Наши секреты попали к врагам, и ради чего? Правосудие восторжествовало, но не свершилось? Для мертвеца Де Леон выглядит слишком уж бодренько.

Киара пристально посмотрела на Кейна, стоявшего на снегу рядом с Драйганном и Аликс. И хотя ни у одного вампира масло во рту не растает, историк, но Палач устроил целое шоу, показав поистине ледяное спокойствие. По всему двору замка лорды Дивок перешептывались, что украденные лавры Киары теперь рассыплются в прах. Диор сохраняла каменное выражение лица, но взглянула в сторону мечниц, и пульс у нее участился, когда Арлинн встретилась с ней взглядом, а Джиллиан рискнула слегка улыбнуться.

Вот и трещины побежали. Союз Никиты начал рушиться.

Как быстро он рухнет, если они слегка поднажмут?

– Скачи во весь опор, дочь, – рявкнул Никита, сердито глядя на Сорайю. – Не жалей хлыста. Передай Альбе и Алине, что они получат трофей своего отца, если выделят войска для ее защиты. Если нет, – он сердито посмотрел на Диор, – они смогут забрать то, что останется от нее после пира ворон.