Сорайя поклонилась и, бросив сердитый взгляд на Кейна и печальный – на сестру по выводку, направилась к конюшням. Вокруг засуетились высококровки, отдававшие приказы войскам смертных занять внешние стены. План казался слишком жестоким, но мы понимали, что граф Дивок был генералом, заслуживающим уважения. Сначала горцам придется пробиться сквозь ряды смертных рабов-мечников, проредив свои силы, затем – сквозь строй грязнокровок в Ньютунне, и лишь потом они смогут добраться до высококровок на стенах Ольдтунна. Портунн и Волчий залив занимал флот Драйганна, и, кроме того, у горцев не было кораблей, а вместе с ними и выбора – только лобовая атака. И первыми в этой бойне пали бы мужчины и женщины, которым пришлось бы держать оборону только потому, что этого требовала их кровь.
Среди общего шума Киара подошла к своему темному отцу и бывшему любовнику, который стоял под падающим снегом как каменный. Алебастровый лоб Никита сморщил в раздумье, глаза цвета полуночи устремились на стены над головой. Но когда Киара заговорила, его взгляд упал на нее:
– Прости меня.
– Значит, это правда? – спросил он. – Это ты нарушила мое перемирие, преследуя Льва?
– Я просто хотела доставить тебе удовольствие, – прошептала Киара, поднимая на него глаза. – Убить убийцу твоего благородного отца. Чтобы ты снова смотрел на меня, как когда-то. Никита, я…
Его рука метнулась вперед и схватила Мать-Волчицу за горло. Киара захрипела, когда ее оторвали от земли, словно она была пушинкой, и ее плоть медленно сползала в ужасной хватке Никиты.
– Я дал тебе эту жизнь, дочь моя. И так же просто я могу ее забрать.
– Если на то будет воля моего господина, – прошептала она. – Я
Никита оглядел свое дитя темными бездонными глазами. Мы видели, что в нем не осталось и следа прежней привязанности к ней. Ни капли любви. Киара была добычей: ягненком, который после заклания неожиданно превратился в волка. Телом, которое можно использовать, а затем выбросить.
Мы удивлялись, почему она до сих пор преклоняет колени в его тени – ведь было совершенно очевидно, что прошли долгие годы с тех пор, как она пила из его запястья, а любая ничем не подкрепляемая привязанность с годами исчезает. Возможно, дьявол, которого знаешь, всегда лучше неизвестности. Возможно, несчастье одно не ходит, а любит компанию, и нет никого более несчастного, чем дети проклятых. Но тогда она сказала простую истину, о которой мы
– Я люблю т-тебя.
Но Никита только покачал головой.
– Ты мне надоела.
И легким движением запястья он отбросил ее, впечатав в стену. Сила древнего монстра впечатала ее в камень с раскатом грома, ломая кости, сминая плоть. Когда Мать-Волчица рухнула на плиты, остальные члены двора Никиты смотрели на нее без жалости, а Кейн ухмылялся, наблюдая за тем, как его старшая сестра впала в немилость. Никита навис над ней, и взгляд у него был чернее неба. И на глазах у всех Мать-Волчица снова поднялась на колени и, истекая кровью, опустилась в тени своего отца.
– Лгунья, – пробормотал Драйганн, качая головой.
– Трусиха, – усмехнулась Аликс. – Неистовые не преклоняют колен ни перед кем.
Среди придворных крови пронесся ропот, послышались проклятия, ударились о камень кровавые плевки. И Черносерд, скривив бледные губы, без капли жалости посмотрел на свою старую любовь.
– Убейся об стены. И благодари своего Бога, что я не отправил тебя вон к тем.
Никита повернулся и зашагал обратно через руины, окинув взглядом орду порченых, когда проходил мимо. Посмотрев на крепостные стены, Аарон последовал за своим хозяином. Затем ушла Лилид, а с ней – Драйганн, что-то быстро говоря ей. Двор Дивоков готовился к битве.
Небо прорезала молния, прогремел голодный гром.
И среди грохота и вспышек Киара с трудом поднялась с колен.
Вернувшись в крепость, Никита направился в Зал Изобилия, чтобы переговорить там с лордами крови. Лилид отослала служанок в покои и приказала Диор запереться в будуаре, выставив снаружи стражу из рабов-мечников. Пока за закрытыми дверями разрабатывались планы, Грааль стояла у окна и смотрела в ночь. Мы чувствовали, как участился ее пульс, как забилось сердце, когда она прижала руку к стеклу и вздохнула.
– Охереть…
Книжный стеллаж у нее за спиной открылся, и в комнату проскользнула леди Рейн. Принцесса а Мэргенн подошла к Граалю, сжала ее плечо и свирепо улыбнулась.
– Хвала Господу и Деве-Матери.
– За что же им,
– За спасение! – прошипела Рейн, указывая в темноту за окном. – Черный Лев Лорсона пришел тебя защищать! А с ним целый легион горцев! Помню, как я познакомилась с ним, когда был совсем маленькой, и моя мать посвятила его в рыцари в этом самом городе. Она всегда рассказывала истории о его доблести. О том, как он великолепен в битвах. Это то самое чудо, о котором мы молились!
– Чудо – это моя красивая задница. А здесь будет гребаная
