Империя проклятых полностью

Диор же не сводила взгляда с Бессердки. Приблизившись, она изогнула губы в застенчивой улыбке, играя роль одурманенной влюбленной со всей хитростью мошенницы. Но, судя по биению пульса под нашими крыльями, мы знали, что она думает только о плане: о смертельном ударе, который, если повезет, обрушится в этот самый день. Джиллиан и Моргане нужно было только выпилить серебряные мечи в подземной крипте Девы-Матери, и тогда оставалось дождаться подходящего момента. Габриэль верил в нее, Феба тоже, и с ними – целая армия. И как бы ни опьянели от крови эти изверги, они должны были когда-нибудь заснуть.

Джилли, Моргана и леди Арлинн, как всегда, стояли за спиной Лилид, великолепные, в платьях из зеленой бархатной парчи. Деклан и Мейрон ждали среди клейменых Никиты, прямо за троном Черносерда. Все старательно игнорировали ее, безупречно играя свои роли, – оступиться было равнозначно смерти, и все это понимали. Справа от Никиты возвышался бледный и величественный Аарон, облаченный в черный шелк. Когда Диор взглянула на него, мы заметили, что белки у него покраснели, будто он вот-вот расплачется. Но капитан сохранил каменное выражение лица, когда Диор и Рейн подошли к тронам и присели в реверансе.

– Хозяйка, – пробормотали они, склонив головы.

Затем повернулись к Никите.

– Граф Дивок.

Лилид сердито посмотрела на Рейн.

– Как всегда, опоздала, Тля.

– Прошу прощения, хозяйка, – сказала Рейн, склоняясь еще ниже. – И смиренно прошу вас о снисхождении.

– Проси как хочешь. А я подумаю, не скормить ли тебя этим дикарям снаружи.

– Это была моя вина, хозяйка. – Диор опустилась на колени, глядя на Лилид, как поэт на свою музу. – Просто я хотела выглядеть как можно лучше. Для вас. Очень хочется доставить вам удовольствие.

Ярость Лилид слегка поостыла, и черные глаза оценивающе блуждали по платью Диор. Позади нее раздались одобрительные возгласы, когда один клейменый ранил ножом другого и на черный камень брызнула кровь. Бессердка взглянула на Рейн, вонзив длинный коготь в резной подлокотник трона.

– Я дарую тебе прощение, – прорычала она. – Благодари своего бога, этой ночью у нас есть более неотложные дела, и нам будет некогда рвать тебя на куски.

– Merci, моя госпожа. – Рейн с трудом сглотнула, пульс забился сильнее. – Merci.

Принцесса заняла свое место в тени. Диор опустилась на колени справа от Лилид, глядя на море сородичей своих повелителей, на дерущихся рабов. До восхода солнца оставался всего час, и, насколько было известно кровным лордам Никиты, Черный Лев и его горцы собирались атаковать на рассвете. Несмотря на праздник, устроенный для них Приором, мы видели, как напряжены лица, замечали беспокойство в глазах каждого. Всех. Кроме Никиты, у которого скривились губы, когда он взглянул на свою сестру.

– Ты слишком снисходительна к недостаткам своего питомца, сестра, – пробурчал он. – Мне кажется, ты слишком к ней привязалась. Что будешь делать, когда придется отказаться от нее?

– Подчинюсь воле моего приора, – ответила Бессердка, старательно избегая взгляда брата. – И будь проклят тот дурак, который упустит этот трофей из рук.

Никита усмехнулся, отпивая из кубка с кровью.

– Ты все еще бросаешь мне вызов.

– Я не бросаю тебе вызов, – пробормотала Лилид тихим голосом со спокойным выражением лица. – Просто говорю, что мы можем победить в этот день, не отдавая наши сокровища Воссам.

– Твой многолетний военный опыт привел тебя к такому выводу?

– Здравый смысл привел меня к такому выводу, – прошипела она. – На худой конец, мы контролируем Волчий залив. Внизу ждет флот Драйганна. – Она кивнула на своего сына, все еще общавшегося с Аликс и Кейном. – Если ты так испугался, брат, мы могли бы прекратить это…

– Испугался?

Среди придворных пробежал тихий ропот, когда Черносерд поднялся на ноги.

– ИСПУГАЛСЯ?

Менестрели замолчали, сражающиеся рабы замерли, в зале воцарилась ужасающая тишина, а эхо рева Никиты со звоном отскочило от стен.

– Скажи мне, чего я боюсь? – выплюнул он, сердито глядя на свою сестру. – Того, что ты предлагаешь нам поджать хвост и бежать из города, за завоевание которого мы проливали кровь? Мы – Дивоки! Нас не остановит тявканье горстки блохастых шавок-горцев!

– Ты, конечно, прав, Приор, – сказала Лилид, все еще не встречаясь с ним взглядом. – Мы просто должны вручить Святой Грааль Сан-Мишона Фабьену Воссу и его дочерям-гадюкам, и все трое вонзят клыки в твое горло в ту же секунду, как только им представится такая возможность.

– О, ты так далеко видишь, Лилид, – прорычал Никита, отвешивая насмешливый поклон. – Намного дальше, чем скучный Никита. Мы так счастливы, что у нас есть такая образованная, такая мудрая сестра.

И, повернувшись к своим рабам-мечникам, Никита ткнул пальцем в их ряды.

– Ты. Пойди сюда.

Он указал на Мейрона. Кавалера юной Джиллиан. К его чести, молодой рыцарь, не моргнув и не дрогнув, шагнул вперед, с обожанием глядя на своего лэрда и ударяя кулаком по черному стальному нагруднику.

– Хозяин, – сказал он.

– Обнажи клинок.