Первые две вели на восток и на запад вдоль дамб. Укрепления, окружающие Ньютунн, соединялись с зубчатыми стенами вокруг Ольдтунна – человек мог войти через привратницкую у ворот дуна и шагнуть прямо в город, даже не коснувшись ногами булыжников. Проблема заключалась в слишком маленьком расстоянии между этими стенами. Любая сила, ведущая вдоль них атаку, оказалась бы зажатой в узком проходе. И атакующие стали бы легкой мишенью для Дивоков, которые швыряли камни с такой скоростью, с какой гости наливаются дешевым пойлом на оссийской свадьбе.
Но и третий путь был ничуть не лучше – мы попали бы прямиком в самое сердце Ньютунна, сражаясь буквально за каждый дом против порченых Никиты, и все это время представляли бы прекрасную цель для врага.
– Пресловутые молот и наковальня, – задумчиво произнес историк.
Габриэль нахмурился.
– В этом не было ничего пресловутого, вампир. Высококровки собирались буквально закидать нас камнями.
Жан-Франсуа закатил глаза.
– И какой же путь ты выбрал?
Угодник-среброносец откинулся на спинку кресла, скрестив ноги, и побарабанил пальцами по столу.
– Ну, ни один из них не показался мне особенно привлекательным. Но если мне
– Ахаха, шутка по поводу неразборчивости в связях моей дорогой мамочки. – Историк зевнул. – А то я уж начал думать, что что-то прослушал. Целая минута прошла с тех пор, как ты шутил последний раз.
– Это как раз про то, что она… – щелкнул пальцами Габриэль.
– Великий Спаситель, может, вы двое уж просто
– Мы выбрали тропку посередине, – сказал Габриэль, хмуро глядя на сестру. – Направились в Ньютунн. Я подумал, что это лучше, чем забивать дамбы. Кейлан повел отряд львокровок на восток, Ангисс с отрядом волкокровок отправились на запад…
– Нет, – сказала Селин.
Габриэль моргнул.
– Что ты имеешь в виду…
– Нет, – повторила лиат. – Кейлан отправился на запад, Габриэль. А Ангисс – на восток.
– Чушь собачья. Я видел их. Я был там.
– И мы были.
– Мне ли этого не знать, – прорычал он. – Это из-за тебя все закончилось так, как закончилось.
– Дети. – Жан-Франсуа медленно, успокаивающе вдохнул. – Пожалуйста.
Брат и сестра уставились друг на друга, и в их взглядах опять засверкали кинжалы. Маркиз был уверен, что если бы между ними не текла река, они вцепились бы друг другу в глотки, и плевать на последствия. Он удивлялся той злобе, которая царила между ними. Удивлялся их ненависти.
Все это, конечно, из-за девушки.
– Неважно, – наконец вздохнул Габриэль. – Волки и Львы укрылись за стенами. А все остальные спустились в Ньютунн и нырнули к нежити.
Я бывал в Дун-Мэргенне и в более счастливые дни. Мы с Лаки приезжали туда после победы на Багровой поляне. В тот день, когда Девятимечная посвятила меня в рыцари, эти улицы были заполнены ликующими горожанами, а теперь они так же забиты нежитью. Сколько их, я не мог понять точно из-за метели, из-за разрушенных зданий и кровавого хаоса битвы. Я бы сказал, несколько тысяч. Старые и молодые. Мужчины, женщины и дети. Пустые глаза и черное дыхание. И ничего общего между ними, кроме жестокого поворота судьбы, заставившего их восстать из могил.
Мы сражались улица за улицей, дом за домом. Феба – по правую руку от меня, Батист – по левую. Мои серебряные бомбы и патроны я израсходовал в первые же несколько минут. И хотя на коже у меня горела защита, плащ я не снимал, опасаясь, что свечение сделает меня слишком заметной мишенью со стен, полагаясь только на огонь крови Фебы в моих венах.
Боже правый, я
