====== Глава 30 ======
«Почему я? Любой скажет, что я — худшее, что было в Галактике. Так за что же ты, Сила, послала меня сюда? Разве я не искупил свою вину? Почему я?»
Под палящими солнцами пустынной планеты ни одно живое существо не могло провести и десяти минут. Нестерпимая жара, противный песок под ногами, разношерстное население — Татуин совсем не изменился. Разве что превратился в ещё большую помойку. Среди всего этого безобразия, мародеров, охотников за головами и ещё теми мерзавцами женщина с ребёнком выглядела более чем странно.
Призрак вглядывался в лицо малыша, скрытого под какой-то грубой тканью, и не понимал ровным счётом ничего.
«Почему он?»
Мысли призрака эхом отзывались в голове Люка. Он словно был невольным свидетелем всего. Вот только что это? Прошлое или настоящее?
Снова оказаться на Татуине было неприятно. Но увидеть все это… Почему ему кажется, что все это неспроста?
Призрак явно его не видел. Люк даже помахал рукой перед его лицом. Ноль реакции.
Неужели… Прошлое? Тогда чьё?
«Что в тебе такого важного?»
Призрак подошёл ближе и медленно положил руку на плечо женщины. Та никак не среагировала.
«Эван? Лютор? Мэлрой?» — мелодичный женский голос перебирал одно имя за другим, не заостряя внимания ни на одном, словно пытаясь найти то, что вызовет тепло на душе. — Люцифер? Светоносный… Или же Эван? Как Навэ — сила.»
«Оказывается, теперь и аристократы изучают язык древних ситхов,» — подумал призрак, направляя свои мысли в голову этой женщины. — «Его сила непомерна. Зачем ещё? Но в рабстве его не ждёт счастье. Он не узнает, что такое добро. А оно нужно… Переворачиваешь древние слова, создавая имена? Ты знаешь, что в рабстве он превратится в редйев — жестокого воина. Ты ведь не хочешь, чтобы он был машиной для убийств? Лучшее решение — никанэ, что значит «милосердный». Люцифер… Тьма не сможет нести свет. И ты это знаешь. Никанэ…»
«Переворачивать слова?» — изумился Люк, мысленно переворачивая слово «никанэ». И по мере узнавания лицо его принимало безумное выражение.
— Энакин, — прошептала женщина, с улыбкой лаская своё дитя. — Я знаю, однажды ты станешь величайшим воином в Галактике. Твой путь будет тяжёлым, но я уверена, ты пройдешь его до конца. Небеса охраняют тебя, мой милый. Сама Сила хранит тебя. Не поддавайся ложным истинам. Иди по тому пути, что ты посчитаешь истинным. Никто тебя не остановит. Я знаю это… Галактика забыла, что семья Скайуокер сделала для неё. Ты вернёшь нашей семье былое величие. Они вспомнят. Ты вспомнишь мои слова, когда придёт время. Вспомнишь ты — вспомнят и они. Не забывай этого, мой милосердный воин, идущий по небесам.
Призрак слушал её внимательно и с каждым словом больше походил на человека — полупрозрачность почти пропала, и теперь Люк мог разглядеть его лицо. Вот только лицо его было скрыто знакомой мандалорской маской. И как он только не узнал голос Ревана?
«Скайуокер?» — прозвучал голос древнего рыцаря. — «Быть того не может…»
И вдруг все словно заволкло туманом, сквозь который с трудом можно было увидеть какие-то образы и услышать чьи-то голоса, однако понять, что они говорят, было невозможно.
Постепенно туман стал рассеиваться, и тогда Люк смог расслышать уже знакомый голос.
— Эни! Иди обедать!
— Иду, мам! — крикнул мальчик лет четырёх, с интересом ковыряясь отверткой в каком-то ржавом приборе.
Светлые волосы спутались и постоянно лезли в глаза. Мальчик сдувал непослушную челку, продолжая своё увлекательное занятие. Словно из ниоткуда возник Реван и, сложив руки на груди, принялся наблюдать за Энакином.
— Так ты его точно не починишь, — покачал головой призрак, осматриваясь вокруг. Но стоило ему снова повернуться к малышу, как его словно пробило мощным разрядом тока. Энакин смотрел на него!
— А как надо? — спросил мальчик, с интересом глядя на призрака.
Тот отшатнулся и склонил голову.
— Ты меня видишь?
— Ну… да, — неуверенно протянул Энакин. — А вы кто?
Реван развел руками, не зная, как объяснить, что он призрак.
— Это сложно. Я призрак. И окружающие меня обычно не видят. Почему видишь ты — для меня загадка.
— Призрак? — глаза малыша загорелись энтузиазмом. — Настоящий?
— Эни! — снова донесся голос его матери.
— Иду! — Энакин повернулся к призраку. — Подожди, я скоро вернусь.
С этими словами он убежал, оставив Ревана и Люка одних.
«Во истину одаренный малыш», — подумал рыцарь прошлого.
И снова туман. На этот раз Люк оказался на улице, на какой-то свалке. Энакин стал старше. Он сидел на сломанном крыле корабля, а рядом с ним медленно ходил полупрозрачный Реван.
— Значит, от перегрузки реактор может сгореть? — спросил Энакин, глядя на непонятный прибор, лежащий у него на коленях.
— Именно, — кивнул Реван. — Для этого нужен предохранитель, охлаждающий работу реактора. В противном случае… ты знаешь, что будет.
Мальчик грустно кивнул.