«Только не Седьмой флот», — в отчаянии подумал адмирал Пиетт, как только вражеские корабли появились в поле видимости. Возможно, будь это любой другой флот, можно было бы незаметно сбежать. Но только не Седьмой, коим командовал сам гранд-адмирал Траун. У «Исполнителя» были все шансы уйти. Но обмануть гения? Для этого нужно быть либо ещё большим гением, либо Одаренным. Фирмус не относился ни к одной из перечисленных категорий, и потому проблем у него оказалось вдвойне больше. Несмотря на то, что победа была на их стороне, — как-никак, один суперразрушитель может и полпланеты разнести, — уверенности это ему не придавало. Единственное, что сейчас заставляло его стоять на капитанском мостике и отдавать приказы, было осознание того факта, что где-то в медицинском блоке в коме лежит тот, кому он, да и весь экипаж, поклялись в верности. И если лорд Вейдер погибнет… Фирмус даже на мгновение не мог допустить подобное. В первые годы службы на флоте он, как и многие, до дрожи боялся своего начальника, втайне желал, чтобы его не было, — не чтобы он умер, а просто исчез. Но потом что-то изменилось. К страху прибавилось уважение. Чего греха таить, все уважали милорда. Он не отсиживался в тылу, когда разгоралась битва. В космосе он вел в бой Чёрную эскадрилью, на земле — 501-й легион. Всегда он приносил с собой победу, поддерживал боевой дух. В гуще сражения все забывали о страхе. И не было исключений.
«Не дай «Исполнителю» достаться Империи», — как мантру, повторял про себя последние слова Вейдера Пиетт.
Это его долг.
— Приготовиться к гиперпрыжку, — произнёс адмирал. — Проложить курс к…
Не успел он договорить, как все корабли противника одновременно атаковали. Темнота космоса озарилась синими вспышками. Каждый заряд, попавший в борт, ощущался экипажем. После десяти таких зарядов вся электроника вышла из строя. Коридоры осветились красным светом.
— Сэр, все системы выведены из строя, — доложил один из тех людей, что сидели за компьютерами.
— Пытаемся восстановить работу системы жизнеобеспечения, — тут же отозвался второй.
— Что с медблоком? — спросил Пиетт у одного техника.
— Сэр, судя по показаниям приборов, основной удар пришелся именно в районе медблока. Чуть меньше — главная часть. Центральная почти не тронута, но все равно осталась без электропитания.
— Свяжитесь с работниками медблока и узнайте о состоянии пациента. Есть возможность устранить проблему?
— Связь с машинным отделением восстановлена, — доложил техник, повернувшись к адмиралу, — Пока что смогли восстановить энергопитание только в их отделении, но механики пытаются постепенно всех обеспечить электроэнергией.
— Сэр, — обеспокоенно повернулся другой техник, — Связи с медблоком нет. Все двери заблокированы.
Пиетт тяжело вздохнул и задумался. Ситуация просто катастрофическая. Если в ближайшие несколько минут не удастся устранить проблему… Думать об этом даже не хотелось.
— Пусть техники в первую очередь восстановят работу генератора щита, — распорядился он. — Следующая атака ожидается через семь минут.
Вот тут он прогадал. Седьмой флот не стал ждать, пока «Исполнитель» восстановит работу всех систем, а потому выслал эскадрилью истребителей. Те пролетели совсем рядом с иллюминатором капитанского мостика, но не сделали ни единого выстрела. Это насторожило Пиетта. Особенно когда истребители вернулись к своему флоту.
Буквально через минуту снова зажегся свет, приборные панели засияли разными цветами — все системы корабля вновь работали.
— Все системы в норме, — доложил техник. — Какие будут приказания?
— Проложить курс в систему Набу, — произнёс адмирал Пиетт. — Сколько времени это займёт?
— Максимум три минуты.
Со стороны вражеских разрушителей снова вспыхнули синие огни.
— Они перезарядили орудия! — закричал капитан.
— Щиты на максимум! — отчеканил Фирмус.
На это раз ни один заряд не попал по кораблю.
— Адмирал, из медблока докладывают о перебоях с электроэнергией и критическом состоянии пациента.
Фирмус повернулся к технику и нахмурился. Только этого не хватало!
— Курс в систему Набу проложен, — доложил другой техник.
— Уходим в гиперпространство, — с заминкой распорядился Пиетт, в тайне молясь Силе и всем известным богам, чтобы пациент выжил.
*
Хан с ужасом смотрел, как вокруг Эвана крутятся врачи, а приборы, контролирующие работу дыхания и сердца, показывают ухудшение состояния; рядом с Н’Орели сидела Сарковски и пыталась хоть как-то её успокоить.
Соло приложил ладонь к стеклу, закрыл глаза и коснулся лбом холодной стены, что отделяла его от Эвана. «Не смей умирать! Слышишь? Я тебя и на том свете найду. От меня не спрячешься. Если не ради себя, так живи ради других. Н’Орели, Сарковски… Люк. Живи ради них», — мысленно повторял Хан, даже не задумываясь над своими словами. Он повторял это до тех пор, пока пиликанье прибора, отображающего работу сердца, не сменилось ровным гудением.
Комментарий к Глава 29 Как говорится, не прошло и ста лет.
Если найдёте ошибки, вините во всем Т9 и, пожалуйста, сообщите мне.
Буду рада вашим комментариям.
Да пребудет с вами Сила и терпение!