Но скороходов в Тинсу не было и пока армия Ксимена двигалась к столице, разоряя городки и деревни на своём пути, Техкаси только гадал о судьбе своего сына, не имея никаких вестей из провинции Кири. Глядя в её сторону с высоты дворцовых башен, он, с тревогой на сердце, ждал вестей. Гонцы, посланные к Тарегану, не вернулись и тогда император уверился в своих дурных предчувствиях. Он видел во сне Тайо, пришедшего к нему, который звал его с собой, и после этого сна, Техкаси всё стало ясно, как будто он видел его смерть собственными глазами. Чувствуя, что у него мало времени, император решил поторопиться и удивлённая Неомони, ещё не отошедшая ото сна, растерянно глядела на дядю, вызвавшего её к себе в такую рань.
— Наступает время оборонять империю. К сожалению, девочка, эта задача, скорее всего, достанется тебе.
Непонимание отразилось на её лице и тихий голос императора начал методично объяснять ей всё, что предстояло совершить. Глядя на неё, Техкаси вспомнил Тархе и усмехнулся про себя, подумав о том, что волею судеб, именно его дочери придётся отстоять империю или пасть вместе с нею.
Тем временем Чикоме, замотанный в пыльный дорожный плащ, подходил к воротам Канбе и Коты день и ночь двигались по тропам, спускаясь ниже и ниже с гор. Армия чужаков, сжигая поля, приближалась к Тинсу, опустошая всё на своём пути. Корабли Хранителей Веры прибыли в гавань Тарау и старик Квалпо готовился к Празднику Тьмы.
Тьма и вправду нависла над всем в это жаркое лето и словно тишина перед бурей застыла вокруг Тинсу. Золотого Города и Центра Мира, оспаривая эти прозвища роскошной столицы, бесцеремонно выдернутой из мирной жизни, и ввергнутой в хаос кровавой войны.
Шаур Тареган взволнованно расхаживал по комнате. Послания, написанные им наместникам Канбе и Орми, пропали вместе с гонцами. Торговый караван, отправленный Пулсом, как прикрытие для своих целей также не подавал о себе никаких вестей. Знаменитая почта Мауле и та не бралась доставить сообщение в эти провинции. Известно было лишь то, что наместники перекрыли дороги, ведущие к ним, постами из воинов и никому из города Мауле и его окрестностей, не было туда пути. Со своей стороны они также не пропускали никого и Шаур пребывал в полном неведении, что происходит за пределами города и ближайших окрестностей.
Он уже жалел, что поддался на уговоры Пулса и пошёл против своего брата. До этого момента его жизнь текла спокойно и размеренно, не подвергая никаким опасностям. Шаур теперь не понимал, зачем он вообще решил, что быть правителем Мауле лучше, чем одним из самых богатых людей страны. Только личная неприязнь к Туно сыграла в этом свою роль и критикуя себя за эту слабость, Шаур досадно поморщился.
Порядок в городе был восстановлен не без труда, но всё обошлось малой кровью. Окрестные крупные землевладельцы присягнули на верность, но этим его правление и ограничивалось. Торговля почти полностью прекратилась, отрезанная с одной стороны наместниками, а с другой стороны несущимися слухами о чужаках, разоряющих земли Тинсу. Слухами о гибели армии самого императора, о разгроме Хинто и его Орлов. При мысли об этом по спине Шаура пробежал холод. Он слишком хорошо знал Хинто, неоднократно видел его отряд в бою, и понимал, что те, кто разбил его в сражении, скоро явятся и сюда, в Мауле, чтобы отобрать всё имеющееся у них.
Пулс оказался глупцом, не видящим ничего за блеском золота. Он верил, что появление чужаков укрепит власть Шаура и заставит мятежных наместников присягнуть ему на верность. О Даббо, Бойнеде и ушедшим с ними Тори, не было никаких вестей. Размышляя об этом, Шаур испытывал печаль из-за убийства Туно. В таком трудном положении воспользоваться его слабостью было недостойно и Шаур чувствовал себя скверно, вовсе не испытывая удовольствия от того, что заговор удался.
Сегодня ему предстоит принять несколько посетителей, подсунутых ему Цунгани для помощи в торговых махинациях. А остальное время он так и будет ходить по комнатам, не находя себе места. Во дворце правителя Шаур всё время ощущал себя не настоящим. Так, что иногда, он просто мечтал о том, чтобы явился Туно и избавил его от всего этого. Но Туно был мёртв и более никому не мог помочь.
Цунгани Пулс, напротив, упивался своим триумфом. Он получил весть от Изандро, после разгрома армии Тинсу, и порадовался тому, что оказался на стороне победителей. Питая надежды на то, что с их помощью сам станет правителем, убрав ненужного Шаура, Пулс напевал песенку себе под нос, перекладывая свежие документы по громадному столу из красного дерева.