Краем глаза бори увидел, как Эсабиан, выйдя вперед, стал между Анарисом и панархистами. Барродах, как всегда, тенью следовал за ним. Проследив за взглядом своего земляка, Моррийон заметил мерцающий фасеточный глаз имиджера, снимающий все, что происходит в отсеке.
Барродах, судя по всему, поставил имиджер в наиболее выгодной позиции: чтобы привлечь максимум внимания к своему господину.
Моррийон, подумав, что они с Барродахом, видимо, мыслят одинаково, вернул свое внимание к шаттлу. Тот завис у самого отсека, и миг спустя низкий гул швартовочного луча пронизал бори до костей. Затем шаттл прошел сквозь шлюзовое поле, излучая световые кольца, и остановился на палубе отсека в характерном ореоле коронного разряда.
После продолжительного момента, который победители и побежденные провели в общем молчании, трап шаттла рывком опустился. Наверху показался высокий человек с унылым лицом, в аляповатой капитанской форме и с маленьким ящичком в костлявых руках.
Эммет Быстрорук, капитан «Самеди». Его внешность не внушала доверия. «Хорошо, – подумал Моррийон, – что большинство тарканцев и обслуживающего персонала, сопровождающих Анариса до Геенны, уже находятся на рифтерском эсминце». Они инспектируют корабль и устанавливают на нем системы блокирования информации и прочую технику контроля, разработанную им, Моррийоном.
Капитан начал спускаться по трапу, переводя взгляд с Эсабиана на Панарха. Он, видимо, совсем забыл о высокой гравитации, потому что споткнулся, замахал руками и шлепнулся, лишь в самый последний момент успев сгруппироваться.
Ящичек, который он держал, раскрылся. Аватар при этом не проявил никакой реакции, Барродах же затаил дыхание, и только это дало Моррийону понять, что маленький серебряный шар, который выкатился наружу, имеет какое-то значение.
Шар хлопнулся на трап с молниеносной быстротой, и что-то в его падении насторожило Моррийона: шар ни разу не подскочил и не произвел ни малейшего звука. Он покатился вниз по трапу и остановился, как только достиг палубы, менее чем в метре от Анариса.
«Сердце Хроноса», – с нервным содроганием понял Моррийон.
Барродах двинулся к шару, но Анарис наклонился и поднял его сам. Этот наклон занял не больше мгновения, но Моррийон, привыкший следить за каждым движением своего господина, увидел, как сократились мускулы Анариса, словно тот получил электрический шок.
Но Анарис тут же и выпрямился, поворачивая шар в руке. Все взоры были прикованы к этому странному предмету, который казался массивным и невесомым одновременно. Моррийон, оторвавшись от шара, посмотрел на Анарнса и увидел капли пота у корней его волос.
«Вряд ли», – подумал Моррийон.
Тем временем Анарис с поклоном вложил шар в руку отца и вернулся на прежнее место. Его взор, мрачный и настороженный, напомнил Моррийону канун того дня, когда Анариса ввели в права наследства. Тогда Анарис занимался пси-экспериментом, и Моррийон его за этим застал. Должарианцы беспощадно искореняли всякие следы хорейских дарований в своем потомстве. Хотя Анарис остался единственным наследником, Моррийон знал, что Эсабиан без колебаний казнит сына, узнав о его таланте.
«Должно быть, эта сфера обладает чем-то вроде пси-резонанса».
Моррийон заставил себя смотреть на Аватара. Тот взвесил шар на ладони, совершенно, видимо, поглощенный его странными свойствами. Барродах тоже не сводил глаз с господина и отвел их в сторону только раз, когда злосчастный рифтерский капитан с трудом взгромоздился на ноги. Моррийон незаметно испустил долгий вдох облегчения. Хорошо, что они будут далеко от этой проклятой сферы, пока ее не доставят на Пожиратель Солнц, где она должна выполнить какую-то свою задачу.
Рифтер, хромая и потирая плечо, спустился вниз и нерешительно посмотрел на Барродаха. Тот подошел к нему и стал говорить что-то тихо и настойчиво.
Бросив на бори взгляд, выражавший страх и недоверие, Быстрорук захромал обратно по трапу. Барродах украдкой посмотрел на Эсабиана, по-прежнему поглощенного сферой.
«Панарх для Аватара уже мертвец», – подумал Моррийон. Человек меньшего калибра стал бы злорадствовать, но Эсабиан потерял интерес к Панарху, как только тот доказал свою слабость, потерпев поражение. Теперь Панарх – всего лишь предмет, необходимый для завершения ритуала.
Барродах, словно подтверждая его мысли, сделал знак тарканцам, и они погнали узников по трапу вслед за рифтером.
Моррийон, убедившись, что реакции Анариса никто не заметил, стал следить за Панархом. Последний взгляд Геласаара был посвящен не Эсабиану – казалось, что эти двое вовсе не замечают друг друга.
