Архон снова нажал что-то на пульте, и едва слышный гул оповестил об активизации гравиполей. Разноцветные шары – и голографическис, и настоящие – покатились по гладкой зеленой поверхности стола и сложились в идеально ровный треугольник. Последним компьютер вывел белый шар, поместив его на другом конце стола против вершины треугольника.
Архон обошел вокруг стола, прицелился и сильным ударом послал белый шар прямо в пирамиду.
Оба игрока следили, как разбегаются шары. Жаим тоже смотрел, стараясь по зигзагам шаров проследить, где они проходят сквозь гравитационные флюктуации, и в то же время не сводя глаз с белого шара: о реальный он стукнется, а сквозь виртуальный пройдет.
Один из более тяжелых, судя по окраске, шаров упал в лузу.
– Нижние шары мои, Ваше Высочество, – с изысканной вежливостью произнес Архон. – Положение как в космосе, не правда ли?
Брендон с улыбкой снова пригубил свой креспек.
Шривашти двинулся вокруг стола.
– Прискорбно видеть, как растет напряжение между Флотом и гражданскими служащими. Хотелось бы, чтобы они поняли, каким благом станет взаимное сотрудничество для обеих сторон – не так ли, Ваше Высочество? – Титул Архон произнес, уже склонившись для удара.
– Совершенно верно. – Брендон сделал еще глоток.
Щелк. Белый обошел явно аномальный шар и стукнулся о твердый у лузы. Шривашти выпрямился, и шар свалился вниз. Довольный, Архон поднял глаза.
– Детали мы, конечно, обсуждать не будем, – сказал он, похлопывая кием о ладонь, – но скажите: Найберг приглашал вас на свои совещания?
– В рамках, предписанных ему законом, – ответил Брендон.
Щелк! Белый снова проделал зигзаг и попал точно в цель, но на этот раз не столкнул шар в лузу.
«Мертвая зона? – подумал Жаим. – Или просто недостаточно сильный удар?»
Архон с очередным поклоном отступил назад.
Брендон ответил столь же учтивым жестом, склонил голову набок, нагнулся, ударил.
По всем стандартам удар был неудачный. Белый врезался в кучу шаров, разбросав их веером. Два тут же остановились: Брендон нащупал мертвую зону – по крайней мере одну из них. Еще три покатились дальше – виртуальные, хотя и щелкнули, ударились о борт. Три шара остались на долю Архона и только два – Брендону.
Шривашти подошел к столу.
– Вы, Ваше Высочество, – произнес он медленно, как будто совсем не думая об игре, – возможно, находитесь в самом сложном положении из всех, когда-либо постигавших ваш досточтимый дом.
Брендон молча отсалютовал ему бокалом.
Архон поклонился и снова посмотрел на бильярд. Два шара были легкой мишенью, но вот настоящие они или нет? Только игровой шар мог сдвинуть виртуальный – белый проходил прямо сквозь них.
Архон прицелился для удара и грустно улыбнулся Эренарху, который снова отпил из бокала.
– Хотелось бы избежать бестактности, но сравнение напрашивается само собой.
«Какое еще сравнение?» – подумал Жаим. Кий Архона быстрым, решительным ударом послал белый шар к голубому – и тот прошел насквозь.
Шривашти отпил большой глоток и сказал:
– Я глубоко сочувствую вам, но это не решает нашу дилемму. Пока мы ничего не знаем, у нас есть только пепел прежнего правительства.
«Он хочет сказать, что Феникс – Панарх – мертв».
Брендон ударил, почти не целясь, и снова разметал шары. Жаим пытался следить за всеми, и ему показалось, что белый прошел сквозь край одного из верхних шаров. Три других вошли в мертвую зону или на самую ее кромку. И тут зазвонил таймер, извещая об очередной смене гравиполей.
– Но мой отец жив, – сказал Брендон.
– Сейчас опять будет разговор с Барродахом, – объявил мичман у пульта гиперсвязи. Нг прервала беседу с Й'Мандевом.
Азиза засмеялась, показывая на экран.
– Это Андерик, капитан «Когтя Дьявола». Был при Артелионе, как и «Смерть-Буран».
При слове «Артелион» Нг, как всегда, испытала смесь горя, торжества, сожаления и гордости. Ей, наверное, никогда уже не избавиться от этих воспоминаний. Но ведь Азиза тоже была там – ее взяли на «Смерть-Буране» вместе с гиперрацией, и она одна из всего экипажа осталась в живых. А вот поди же – смеется. Что такое это легкомыслие – дар или проклятие?
Андерик, длинный и мрачный, держался так напряженно и неестественно, что Нг сразу поняла: он боится Барродаха, очень боится.
– Я получил ваш приказ, – сказал он. – Прошу разрешения остановиться на Рифтхавене для профилактического осмотра, прежде чем следовать к Пожирателю Солнц.
Женский голос за кадром сказал:
– Скажи, что мы не можем быть уверены в скачковых системах, пока не прогоним их вхолостую.
Андерик нетерпеливо глянул через плечо.
– Заткнись, Леннарт. Он не нуждается...
На экране открылось еще одно окошко, и в нем появился Барродах, усталый и угрюмый, с глазами, как темные ямы на худом лице.
– Стоянку разрешаю, «Коготь Дьявола». Даю вам пять дней и сообщаю о вашем допуске в Рифтхавенский Синдикат. – Окно погасло.
Андерик махнул рукой невидимому связисту и тоже исчез с экрана.
– Пожиратель Солнц, – поднял брови Й'Мандев. – Вот и еще один идет туда, капитан. – В его тоне слышалось поздравление – ведь Нг предсказала, что так и будет.
