Империя в огне полностью

Боги, пятнадцать лет! Это ведь четверть жизни! Я уже отдала слишком многое, уже заплатила немалую цену ради спасения этого мира. Готова ли отдать больше? Нет. Не готова. Мне страшно. Я жуткая трусиха. И мне больно осознавать, что за все ошибки расплачиваюсь только я. Но в то же время я полыхала лютой ненавистью к Ишрагалю. Я хотела, чтобы он гнил в Корнях, каждый день вспоминая и проклиная меня в своих мыслях. Я хочу, чтобы он осознал, как больно терять что-то. Я ненавидела бога так сильно за то, что отобрал у меня самое ценное – часть моей души, мою Ларису. Наверное, так и сходят с ума – от невероятно желания чьей-то смерти. И ради исполнения этого желания, ради мести я готова была отдать что угодно.

– Я помогу, – кивнула, проглатывая горький комок, вставший в горле.

– Виолетта! – выкрикнул Кайрос, хватая меня за руку, разворачивая к себе лицом. – Боги, Летта, это пятнадцать лет! Да, маги живут дольше, но… Ты уверена? Оно того стоит?

– Это ее выбор, мы не вправе его осуждать, – холодно отчеканила Вирсавия.

За щитом завывали вихри силы, пытаясь прорваться к нам. Буря бушевала в крохотном зале разрушенной Обители. И такие же эмоции я видела в глазах своего мужчины. Кайрос переживал, нервничал, не желал, чтобы я совершала что-то настолько безумное. И я благодарно сжала его ладонь, ласково улыбнувшись.

– Все будет хорошо.

– Может быть, подойдет моя жизнь?

– Нет, – покачала головой Триединая, – только жизненная сила Лили, только ее.

– Лили? – нахмурился Лорд огня, недоуменно осматривая меня.

– Это я тоже объясню, – рассмеялась я, ласково погладив мужчину по щеке, высвобождая запястье из его ладони. – Я готова, – обернулась к богине, решительно шагая к Ишрагалю.

– Хорошо. Мне нужна твоя кровь.

Вирсавия, некогда спокойная и уверенная в себе, мелко дрожа – богиня нервничала, поглядывая за купол огня, который удерживал Кайрос, и явно торопилась, судя по порывистым движениям. Вихри силы, словно подслушав наш разговор, яростно пытались пробиться сквозь защиту отступника. И я понимала: Кай, каким бы сильным он ни был, не сможет долго удерживать щит. Уже заметно, что защита истончилась. В ней все чаще появлялись дыры, которые приходилось «латать» и сквозь которые к нам наловила прорваться Сила. И это не могло не нервировать, ведь я уже успела прочувствовать на себе, что такое божественная мощь.

– Что ты собираешься делать? – спросила, наблюдая за тем, как богиня обхватывает запястье с татуировкой лотоса.

Как давно это было? Я уже и забыла о том, что получила этот знак именно от Вирсавии – мой личный секундомер, отсчитывающий часы до моей смерти.

– Ничего такого, – поморщилась богиня, ногтем рассекая кожу на моем запястье. – От тебя нужна только кровь. Больше тебе делать ничего не придётся.

Я скривилась от болезненного ощущения. Женщина притянула меня к себе и окунула палец в мою кровь. Сомневаюсь, что когда-нибудь забуду, как в рану входит тонкий женский пальчик, а по руке и дальше стекают капли крови, оставляя на полу отметины бурого цвета. Омерзительно, а еще дико больно. Несравнимые ощущения, словно кто-то проникает внутрь плоти и хозяйничает, как паразит.

– Повернись ко мне спиной, – приказала женщина.

Я послушно кивнула, разворачиваясь и встречаясь глазами с Каем. Мужчина смотрел на меня, прищурившись, недовольно сжав кулаки, и явно порывался всё время что-то сказать, но почему-то останавливая себя, сжимая губы в тонкую линию. Я хотела улыбнуться ему, желая приободрить, но вместо этого едва не вскрикнула, почувствовав, как платье трещит по швам – Вирсавия рванула шнуровку, удерживавшую края платья, и разорвала наряд. Я ухватилась за лиф, который полетел вниз, бросая испуганный взгляд за спину. Что делает богиня? И почему так взволнованно выглядит? Меня лишь сильнее это пугало. Ее молчание – вот что самое страшное.

Тугой комок встал посреди горла, а сердце словно рухнуло вниз куда-то в желудок, отстукивая слишком быстрый рваный ритм.

– Что… – мой голос дрогнул, сорвавшись на нервный писк. Пришлось прочистить горло, кашлянув. – Что ты делаешь?