Наверняка подобные астероиды можно найти и между Марсом и Юпитером. И их даже уже и нашли. И даже попытались разрабатывать. Это было как раз перед попыткой реванша кланов — за «плюху» от Аратана. Но тогда обе уже развёрнутые в поясе астероидов производства пришлось срочно консервировать, шахтёрские корабли — отгонять. А самих шахтёров с их ещё дефицитными в Солнечной системе нейросетями и уже разученными базами знаний — прятать на Светлояре.
Когда натиск рабовладельцев оказался успешно отбит, шахтёрам вроде бы можно было возвращаться к прерванной налётчиками работе. Ан нет! Ведь это было бы слишком просто, верно? И Император дал новое задание Исследовательскому Корпусу. Если уж ведомство Созинова способно находить «на той стороне» аж обитаемые миры, так почему бы им не найти несколько относительно небольших — но ну очень дорогих по стоимости! — «камешков». Желательно — из чистой платины.
Сказано — сделано. Поисковая аппаратура Корпуса была настроена на новые параметры. Масса искомых объектов — от 0,001 массы Земли и ниже, насколько это возможно вообще. Температура поверхности объекта (средняя) — не более двухсот градусов по Цельсию. Плотность объекта — от примерно десяти граммов на сантиметр кубический и выше.
И всего за неделю Императору на-гора было «выдано»: один астероид из платины (более восьмидесяти процентов состава), два — золотые (с примесями), один — иридиевый (небольшой), восемь — железо-никелевых, но с содержанием благородных металлов свыше двадцати процентов.
Первоочередные финансовые проблемы Земляндии оказались враз решены. Однако ж при реализации данных «даров небес» следовало быть крайне осторожным. Ещё того не хватало — обрушить цены на рынках Содружества из-за демпинга! Да и привлекать к себе лишнее жадное внимание опять же весьма нежелательно. Так что — только понемногу, мелкими партиями.
— Петро, а за что тебя сюда, к самому чёрту на кулички, сослали-то? — спросил у собеседника парень явно «восточной» наружности, подбрасывая в костёр ещё пару толстых сухих ветвей. — На эту грёбаную метеостанцию, расположенную в самых дальних гребенях? Которая, по идее, вашей республике не очень-то фактически и нужна?
— А я сам, считай, попросился, Искандер. — Этот был по типу лица несомненный европеец. — У меня была возможность замены — пятнадцать лет вольного поселения вместо пяти лет отсидки на шахтёрской зоне. Уголёк там рубить. А я под землёй — не люблю, неудобно мне там как-то.
— Боязнь тесноты и вообще замкнутого пространства? Клаустрофобия?
— Во-во, она самая. Но так-то я тесноты не боюсь, мне только в шахте становится не по себе.
— А за что же всё-таки тебя сюда упекли, если не секрет?
— Да танк я сразу после мобилизации по пьяни поломал — старинную «тридцатьчетвёрку». Ствол ему чуток загнул ненароком. У нас здесь они, Т-34-85, навроде учебных машин. Был бы я не пьяный — тогда могли всё и спустить на тормозах. А так… Я в штрафбат просился, но их у нас пока ещё не формировали.
— В штрафбат?!
— А что ты так вскинулся-то? Что тут такого? С атасцами-то один чёрт мы скоро будем опять воевать, так что в армии мне в любом случае быть. А штрафбат… Искуплю кровью, так сказать… Искуплю, и вот уже я — снова боярин! Уважаемый у нас всеми человек. Сейчас-то у меня поражение в правах — на срок отбытия наказания. Четвёртая категория имперского гражданства, самая наинизшая. Все мои знакомые на «танковую экскурсию» в другой мир поехали, к вам, кажется, а я вот тут…
— Да, нехорошо получилось.
— Кстати, а тебя к нам за что… определили?
— Ну, там у них такая была формулировка — «участвовал в массовых беспорядках».
— Это у вас на Земле-Один?
— Да, в тамошнем Советском Союзе. Из Узбекистана я вообще-то.
— А ведь очень хорошо по-русски говоришь. Чисто, без акцента. Студент, что ли?
— Да. Третий курс.
— Там у себя в армии уже отслужил?
— Не успел…
— Откосил, значит, скубент… А парень-то ты, по всему видно, — боевой. Побузить вот решил, ага. Типа: «хорошо вооруженные кулаками и плакатами с вызывающими надписями студенты напали на мирно сидящих в своих танках солдат. Среди танков есть пострадавшие, требуется внеплановая покраска загаженной безответственными преступными элементами техники. Солдаты тоже получили тяжелые травмы — в основном моральные, после чего дружно пошли лечиться — в ближайший пивбар. Студенты же отделались всего лишь легкими переломами конечностей и рёбер, сотрясениями костной части головного мозга, а также отдельными незначительными смертями».
