- Теперь на Ленинградку... А там как получится. Наверно, до Шереметьево.
- Знаете что, ребята... - стал медленно оборачиваться водитель.
- Пятьдесят долларов сверху! - перебил старшего аспирант. - Извините. Тут вопрос жизни и смерти. Человека ищем. Короче, с Ленинградки - в сторону никуда. Можете, сразу высаживать.
Аннабель сидела тихо.
- Вы что-нибудь поняли? - уже и ее, как большой босс, спросил аспирант.
- Шереметьево, - тихо повторила Аннабель. - Они поехали в аэропорт. Они хотят вывезти его?
- Похоже на то. И прошу вас запомнить, Аннабель... - Теперь каждый раз сердце аспиранта вздрагивало, когда он произносил это заграничное и почти средневековое имя. Он даже посмотрел в окно, на замелькавшие огни. - Все, что происходит с этой минуты, происходит за мой счет. Вы поняли?
- Хорошо, - робко пожала плечами Аннабель и чуть громче добавила по-русски: - Я только понимаю не очень хорошо, Ник.
- Я не отдам этим ублюдкам Николу, - твердо улыбаясь, сказал аспирант.
Глаза Аннабель сверкнули, и она только крепче обняла свой любимый рюкзачок, который держала на коленях.
"Я не отдам этим сукам Николу!" - подумал по-русски аспирант Дроздов и, между прочим, вовремя осекся, чтобы не произнести всего этого с чувством вслух, при водителе.
По Ленинградскому шоссе такси мчалось плавно и стремительно, и вся эта плавная стремительность очень помогала аспиранту собраться и приготовиться к главному... Он смотрел на знакомые дома, знакомые вывески, знакомые деревья, которые проезжал, хоть и не так быстро, почти каждый день - и все это теперь казалось ему каким-то игрушечным и картонным городом.
"Гражданин Гондураса!.. - решительно усмехался он. - Ну, Никола, ты о таком когда-нибудь мечтал?"
Аннабель сидела так тихо, что аспирант порой забывал про нее.
Развилка шоссе приближалась, и водитель первым вовремя спросил, очень умело сохраняя свое достоинство:
- Куда? Направо или прямо?
- ...Сначала прямо через мост, - решил аспирант. - Там, сразу у первых домов деревни остановитесь на минутку. Перед магазином.
Водитель все сделал по плану.
За мостом дорога на Шереметьево-1 сразу погружалась в темноту. Фонари не горели, и дальше светились во тьме только два текущих ожерелья - ожерелье огней, что текли навстречу, больших и желтоватых, и ожерелье огоньков мелких и красненьких, утекавших вперед.
- Вот черт! - выругался аспирант. - Ничего не видно!
Тут вдруг слева от аспиранта что-то зашевелилось и зашуршало, и маленькая рука подала аспиранту темный предмет.
Это был прибор ночного видения: небольшой удобный монокуляр.
Ганнибал взял его, запретив себе удивляться. Когда машина остановилась, он, не выходя из нее, высунулся из окошка и приставил к глазам оружие.
- Вон они! - обрадовался он, увидев вдали трех крупных людей в камуфляже и вязаных шапочках. - Подождите, пожалуйста, - вежливо обратился он к шоферу и, сунув прибор обратно в руки шпионке, выскочил из машины.
Охранники честно выполняли задание. - Что, "мерседес" не проезжал? - подбежав, с неудержимым страхом спросил их Ганнибал.
- У нас еще не было, - ответил один из трех. - А ребята у института одного задержали.
- Когда?! - протуберанцем колыхнулся аспирант.
- Минут пять назад.
- А чего вы тогда здесь стоите? - успел на одно мгновение изумиться он.
- Ну, нам же не сказали сколько их, этих "мерседесов", - с большим резоном ответил охранник. - Может, там не тот.
- Тоже верно! - просто обрадовался аспирант. - Стойте!
Вернувшись, аспирант бросил взгляд в глубину такси, на притаившуюся там Аннабель.
- Приехали! - объявил он и поспешил расплатиться с водителем.
Машина сорвалась с места, едва аспирант успел отдернуть руку.
Аннабель успела остаться рядом.
- Если мы... если я ошибся, то нам их все равно уже не поймать, - сказал аспирант, усилием воли не веря в худший исход дела.
Он натянул на глаза черную спецназовскую маску, выхватил из рук настоящей шпионки ее рюкзачок и приказал:
- Бежим!.. Чтобы не замерзнуть...
За околицей деревни они бесстрашно нырнули в заросли густой и трескучей травы. Аспирант вспомнил, что летом здесь преет болотце и зреет камышиное эскимо, и порадовался, что в их деле так неожиданно пригодились зимние холода.
- Хищники и партизаны выходят на ночную охоту, - шепнул он через плечо и получил в ответ бесстрашный смешок.
Когда последние камышины расступились, аспирант увидел ту картину, которую очень хотел увидеть: темные подступы к шоссе, само шоссе, проложенное к международному аэропорту и хорошо освещенное, и медицинский "мерседес" с двумя красными полосами, остановленный у подземного перехода людьми в камуфляже.
- Вы остаетесь здесь, - скомандовал аспирант шпионке. - Смотрите внимательно. Я попытаюсь вывести их из машины. Может, вы кого-нибудь узнаете.
- Yua... Yua... Yua... sir, - отвечала шпионка, как солдат своему сержанту.
- Это все. Пожелайте мне удачи... Аннабель. - За миг, перед тем, как произнести это звучное имя, аспирант уже который раз начинал испытывать легкий, приятный страх.
