Тревога продолжала копиться с каждой минутой, и Ганнибал Дроздов предчувствовал ее с каждой минутой все сильнее... Он, видимо, уже стал заражаться от Аннабель особым видом интуиции, напряженность которой вызывала треск в сухих волосах и даже влияла на грядущие события... Во всяком случае, он предчувствовал совсем не напрасно.
Звонок раздался вновь из непредсказуемого будущего - в 20:32. Аспирант уже привык в решительные моменты вскидывать к глазам запястье с часами.
Итак, было 20:32, когда раздался телефонный звонок.
Аспирант оказался на месте, в прихожей квартиры, и сорвал трубку, весь на миг обратившись в этот мышечный рывок, будто при втором же звонке телефону предстояло взорваться одной мегатонной тротила.
- Его увозят, - был глухой голос Коли-Из-Морга.
- Увозят?! - весь полыхнул вместо тротила аспирант.
Коля-Из-Морга чутко молчал, ожидая конкретных указаний.
Мир вокруг аспиранта Дроздова с огромной быстротой разряжался, превращаясь в безвоздушное и бесплотное мерцание.
- Увозят... - тихо повторил он.
- Увозят... - откуда-то почти неслышно откликнулось эхо.
- Задержи их! - шепотом крикнул аспирант. - Любым путем! Любым способом! Задержи как можно дольше! Проверяй документы! Делай, что можешь! Еще три сотни! Все!
Он вжал трубку в рычажки. И замер. И огляделся. Мир все еще был бессмысленно разряжен и нематериален.
Он вздохнул, потому что заставил себя вздохнуть побольше этого совсем разряженного воздуха.
И мир вновь изменился - сразу весь. Он в одно мгновение снова стал плотным и материальным, только - пропитанным, скрепленным насквозь новым, внезапно возникшим во всех подробностях планом. Сам же аспирант вдруг превратился весь из чистого созерцания пустоты и бесплотности в абсолютную кинетическую энергию действия.
Он нарочито медленно протянул левую руку к телефонной трубке и поднял ее.
"А вот теперь - да... теперь помоги мне, Господи! - подумал он также несуетно. - Очень прошу Тебя, Господи, помоги!"
- Аннабель, скорее берите такси и подъезжайте на Семеновскую площадь, к метро, - сказал он в трубку.
Сказав это, он тут же вернул трубку на место.
Войдя в комнату, он прежде, чем начать собираться, еще раз несуетно взмолился:
"Очень прошу Тебя, Господи, задержи их там... помоги Коле задержать их".
Он окинул взглядом вершины книжного шкафа и всего Диккенса, и грядущая задача немного рассмешила его: несколько томов Диккенса предстояло быстренько прочитать, взобравшись на стремянку.
Он аккуратно вталкивал очередной том в щель между другими томами, когда вспомнил о не менее главном, чем все остальное.
Спустившись, он забрал телефон к себе в комнату.
- Наташа, - бесстрастно сказал он в трубку, потому что после второго же звонка откликнулась именно Наташа, а не ее дочь и не ее муж - все пока получалось как надо, - Наташа. Извини. Надо немедленно ликвидировать все бумаги. Абсолютно немедленно.
- Не волнуйся. Все в порядке, - так же бесстрастно ответила Наташа.
- Этих бумаг уже не должно быть, - настойчиво повторил аспирант.
- Я же сказала, не волнуйся. Все в порядке.
В этих словах Наташи таилось нечто большее, чем просто "все в порядке", и до Ганнибала дошло.
- Я завтра зайду к тебе... Ладно? - переменившись, сказал он.
- Ладно, - был ответ. - Часа в два... если можешь.
- Пока.
- Пока.
"Что она там придумала? - озадачился Ганнибал на ходу, уже в прихожей. - Ну, хорошо... Пока есть о чем не волноваться".
Последнее, что он взял с собой на дело, были черная вязаная шапочка и короткие ножницы.
- Мама, не волнуйся. Все в порядке. Я потом расскажу. - Меня все это начинает беспокоить, Гена. - Я же сказал, не волнуйся. Все в порядке ("Где-то это уже было!"). Это у меня аврал по научным делам... а не по торговым. Честное слово. Я побежал. Пока.
"Ну вот, теперь началось", - сказал себе Ганнибал, сбегая по ступеням, потому как нарочно отказался от лифта. Он все же на миг испугался, но прихлопнул страх дверью подъезда и побежал через темный двор к огням большого города.
Машина, которая могла быть только той, уже заворачивала к автобусным остановкам и увядавшему к ночи рыночку.
- Привет! - сказала Аннабель по-русски.
И аспирант даже не успел удивиться этому, а только почувствовал неясное облегчение.
- К восемьдесят второй больнице, пожалуйста, - сказал он шоферу. - И побыстрей, если можно. Как можно быстрей... Чем быстрей, тем дороже.
- Они "клюнули"? - спокойно спросила Аннабель.
- Что? - не знал Ганнибал последнего слова.
- Это делает рыба, когда глотает червя, - пояснила агент ЦРУ.
- Да... - кивнул Ганнибал, и ему стало тошно. - Вот чего я им не позволю, так это проглотить червя...
Он достал из кармана черную вязаную шапочку, а за ней - ножницы и, протянув то и другое девушке, повелел:
- Вырежьте глаза.
Аннабель с интересом посмотрела на аспиранта и, взяв нужные в этот час предметы, сказала:
- Наденьте.
Аспирант натянул шапочку на глаза.
Аннабель запустила под нее пальцы, которые ласково скользнули по щеке аспиранта, и прямо против его глаз два раза быстро чикнула ножницами.
