- Может быть, еще нужна помощь... Я не могу...
Он опять спустился в мелкий кювет и двинулся в своих парадных ботинках по полю, проваливаясь по щиколотку в весеннюю уральскую грязь.
Сначала аспирант приглядывался вверх - к проводам высоковольтной линии. Огни катастрофы освещали их - те тонкие, но теперь самые опасные нити тьмы. Провода вроде остались целы. Тогда аспирант опустил взгляд.
У места аварии было тепло. Попыхивало то там, то здесь, а то, что не горело, торчало рваными кусками из земли.
Сделав еще пару шагов и повернув взгляд куда-то, Ганнибал увидел. Голова блондина, замертво оскалившись, лежала на коричневых комьях, и от оборванной наискось шеи тянулись пучком в сторону какие-то темные волокна.
Позади забулькало. Ганнибал посмотрел туда и сразу отвернулся. Аннабель не послушала его приказа, пошла следом, и ее теперь рвало.
Большое тело блондина осталось далеко в стороне, немного выдаваясь из-под обломков, а то, что было индийцем, явно угодило в середину горючего пятна, горевшего уже лениво и начавшего угасать.
- Все. Happy end, - со злостью на все сказал Ганнибал, замечая, что у него нет никаких чувств и вообще будто его здесь нет самого. - Иди на дорогу. Выбирайся сама.
- Спасибо, - тихо ответила Аннабель и двинулась, еле поднимая из грязи ноги.
Тут аспирант сам подавил подкативший к горлу комок и сплюнул на землю, а потом вытер ладонью губы.
- Ну, все, - сказал он по-русски. - Царствие Небесное... Ну, и что теперь делать?..
Через минуту он нашел оружие врагов, поверженных с черных небес на землю, отвернулся от нехорошего тепла и света и двинулся обратно, в холод и тьму. Холод и тьма казались ему теперь совсем своими, родными.
- Куда ты лезешь?! - прикрикнул он на Аннабель, когда она приоткрыла дверцу джипа.
- Извини, - замерла Аннабель. - А что надо делать?
- Не надо тащить в машину грязь с этого поля, - медленно пояснил Ганнибал, не в силах унять прилив необъяснимой злости. - У тебя есть пакеты?
- Естественно.
- Вытряхивай из них барахло и надевай на ноги. Мне тоже нужно.
Аннабель быстро выполнила приказания.
- Ты прав, - сказала она, когда с полиэтиленовыми бахилами на мокрых ногах устроилась в джипе. - Ты - настоящий суперагент.
- Я прошу тебя... - скрипя зубами, процедил Ганнибал.
По его новому приказу они еще минут десять колесили во тьме в поисках подъезда к небольшой речушке. Наконец злой Ганнибал удовлетворился местом. Он забрал у американской шпионки черного "Макарова", пробил импортным автоматом совсем слабый ледок над бочагом, и сказав "Прощай, оружие", утопил обе опасные железки.
- Теперь едем ко мне, - приказал он, когда всплыли пузырьки из двух дул.
Перед избой он сам снял с ног Аннабель пакеты вместе с кроссовками, забрал разом обе ее сумки и, тихонько ругаясь от тяжести и от всего прочего, что накопилось, ушел в дом.
- А что там сверкало? Вы не проезжали? - полюбопытствовала хозяйка.
- Да кто его знает, чего теперь сверкает, - с искренним равнодушием сказал Ганнибал. - Чего только не взрывается...
- Это правда, - согласилась хозяйка, отдавая аспиранту две пары резиновых сапогов, одну - женскую. - Кому не лень, все что-нибудь взрывают.
Встав на ноги в шерстяных носках и крепких сапогах, гулко забухавших по полу в сенях, Ганнибал немного повеселел. Вторую пару своих шерстяных носков он уже с удовольствием надевал на озябшие ножки Аннабель, предварительно натерев каждую спиртом.
В джипе запахло бодряще.
- Если, даст Бог, вернемся, - сказал он, - я тебя заставлю напиться до полного беспамятства. Твое воспаление легких не по плану. - И задал по плану следующее направление: - Теперь - в профилакторий. Так же, как раньше: через наш потайной ход.
Аннабель чему-то хотела удивиться и что-то спросить, но, стерпев, промолчала.
В профилактории и на всей слабо огороженной местности вокруг него было тихо и спокойно. Если что сверкало и взрывалось, то - где-то далеко за его пределами, на русских просторах.
- Что делать с ключами? - шепотом спросила Аннабель, тщательно стерев платком со всех ручек, с руля и самих ключей вполне вероятные отпечатки пальцев.
Ганнибал взял ключи, размахнулся, но успел передумать другое и сунул ключи под корни ближайшей елки.
- А теперь - пеший поход, - сказал он, повеселев еще чуть-чуть. - Пять километров по азимуту на запад. Там нас ждет русская печка и мягкая постель... Две мягких постели. Будем уповать на Бога, чтобы нас теперь никто из аборигенов не застрелил и не зарезал по дороге... Это было бы совсем нелепо.
Теперь Аннабель первой поднесла к глазам свои часики, когда надо светящиеся.
- Всего одиннадцать двадцать пять, - удивилась она и легко вздохнула. - Как мало прошло времени...
"Средние века, - подумал свое аспирант Дроздов. - Самый разгар крестовых походов".
И потянул Аннабель за собой - к дыре в бетонном заборе.
Наконец, оказавшись в сапогах на неогороженном, бескрайнем просторе, на дороге, устремленной в пустую по бокам даль, к мерцавшим огонькам поселка, аспирант Дроздов обрел почти полное равновесие.
