"Господи, помилуй!" - содрогнулся аспирант.
- Большой гулу-гулу не хотеть? - спросил черный старик, пристально глядя на аспиранта.
- Не хотеть, - твердо ответил Ганнибал.
- Гулу не делать, - произнес свое решение старик и протянул кинжал аспиранту, явно преподнося его в подарок.
- Я благодарю великого Гулу, - сказал Ганнибал и, когда совершал благодарный поклон, сильно зажмурил глаза.
"Неужели получилось?!"
- Ник, ты сделал это! Ты гений!
Он так и выпрямлялся - с зажмуренными глазами, слыша, как старый колдун опять возится в куче своих необыкновенных вещичек.
Первой изумленно ахнула Аннабель. Открыв глаза, аспирант тоже обомлел: старый колдун держал перед ним в одной руке полупустую бутылку виски, а в другой два пластиковых стаканчика.
Колдун все заметил и усмехнулся.
Аспирант, не колеблясь ни секунды, принял один стаканчик. Американская шпионка терпеливо смолчала.
"Вот она, зараза цивилизации! - пришла в голову аспиранта экологически чистая мысль. - Никакой Красный Крест не удержит". И, надо заметить, эта же мысль, только на другом языке, пришла в голову американской шпионке.
- К Гулу идти много людей, - доверительно сообщил старик, наполняя сперва свой собственный стаканчик. - Много дорог они не знать. День и ночь. День и ночь. Гулу помогать. Черные люди идти. Белые люди идти... Орохо тевело... Коно орохо... Много... Тевало тено... Тено орохо.
Аспирант все понимал и важно кивал головой.
- Он говорит, - шептал ему з ухо волшебный толмач, - что больные приходят к нему по тайным тропам. И африканцы, и белые... Несут подарки. Он помогает всем... Ты бы знал, сколько Юл отнял у него бутылок!.. Ник, мы с тобой для детекторов - вполне ординарный феномен. Ник, прошу тебя, только сам не наберись!
Похоже, у толмача было много обязанностей.
Чокаться, видимо, не входило в местные обычаи. Гулу сделал торопливый глоток и прищурился уже как-то по-особенному.
Аспирант не любил виски, но тут выказал полное уважение к хозяину.
- Большой гулу-гулу иметь хороший гоно, - сказал старик.
- Он говорит, что у тебя хорошая кровь, - сообщила Аннабель.
И вдруг старик изменился в лице. Он вытянулся, его лоб прорезали морщины. Что-то недоброе мелькнуло в его глазах, и он резко повернулся к выходу из хижины.
Аспирант оробел, подумав, что невзначай нарушил некий обычай, не известный даже хорошему этнопсихологу, сидевшему на дереве, но тут и сам услышал какой-то шум.
- Что это? - встревожился он.
- Не знаю, - явно сдерживая волнение, ответила Аннабель. - Кажется, кто-то едет по основной дороге.
Гулу вдруг сделал что-то необычайное: он решительным жестом вылил виски на циновку, сунул бутылку и стаканчик под гору шкурок и взялся за копье.
"Дело плохо", - подумал аспирант и стал бороться с подступившим хмелем.
- Вот они! Я вижу их! - крикнула со своего тимуровского наблюдательного пункта Аннабель. - Два джипа!.. Ник, они сворачивают с основной дороги!
Гулу пристально вглядывался в расписной полог, будто бы прозревая все происходящее там, в лесу, не хуже американской шпионки.
- Ник! Только не волнуйся! Они подъезжают к ограде...
Вправду уже ясно слышался глухой рокот, в котором можно было вообразить гул приближавшихся бомбардировщиков.
- Ник! Они не имеют права входить... Они должны знать, что Гулу откажется от контакта. Ник, тебе следует в любом случае оставаться в хижине. Не выходи, слышишь меня!.. Уговори Гулу спрятать тебя! Я прошу, сделай что-нибудь!
Дырочки в плетении полога и щелки по сторонам от него вдруг ярко забелели.
"Фары... Прямо в глаза светят, сволочи, - ватно подумал аспирант. - Было бы странно, если б этим не кончилось..."
- Ник! Что ты медлишь?!
Виски, конечно, затормозило аспиранта, но все уже и так шло по плану. Старый колдун, как только заметил чужой свет, сразу отложил копье и принялся по-паучьи быстро копаться в своих шкурках и вещичках.
Когда аспирант повернулся к нему весь, тот уже протягивал ему все, что было надо: какой-то невероятный маскхалат в виде разноцветного соломенного пончо и круглую маску черного африканского снеговика. В два счета аспирант превратился в "нуго", подземного духа угандийских предгорий. А еще Гулу протянул ему два ожерелья - одно из одноразовых шприцев, а другое - из пустых пластиковых пробирок. Аспирант быстро облачился...
- Ник, я ничего не вижу! - тут же заканючила Аннабель.
- Смотри на что-нибудь одно, - сердито пробормотал злобный дух, готовясь к встрече с нечестивцами. - Лучше просто докладывай обстановку.
- Ник, двое вышли из джипа и стоят перед оградой... Они включили фары... Но, похоже, пока не знают, что делать дальше.
Гулу, тем временем, опустил на лицо маску тегулу, снова вооружился копьем и щитом и встал перед пологом, словно ожидая, когда придет пора выйти на сцену.
- Ник, если хоть один из них подойдет к хижине, я пущу ему пулю в затылок! Я все отсюда вижу...
Ганнибал сначала усмехнулся, но тут же пришел в ужас:
- Не вздумай! Ты с ума сошла!
Гулу и копьем не повел, слыша, как у него за спиной большой гулу-гулу отдает повеления кому-то в мире невидимом.
- Ник, я не могу... Боже!
И тут аспирант вздрогнул и протрезвел.
