Я кивнула, но совершенно не была уверена в своем ответе. Если он что-то вздумает спросить — я выставлюсь полной дурой.
Император тоже кивнул:
— В таком случае вам известно, что Империя всегда стояла на пяти высоких домах. Пять домов — как пять пальцев, собранных в кулак, — он наглядно продемонстрировал свои слова, выставив монаршую руку.
Я снова кивнула, но совершенно не понимала, куда он клонит. Одно только присутствие Императора заставляло меня позабыть саму себя.
— Как вы знаете, на сегодняшний день высоких домов осталось лишь четыре. Все мы помним печальные события времен правления нашего отца. — Он отогнул мизинец: — В кулаке не хватает пальца, не так ли?
Я вновь кивнула, на этот раз заставила себя выдавить жалкое:
— Да, ваше величество.
— Именно поэтому вы здесь, дитя мое.
Я молчала. Единственное, что мне хотелось сейчас сказать — это попросить перестать говорить загадками. Но заявить подобное Императору было невозможно. Я просто ждала пояснений.
— Вам оказана небывалая честь, госпожа Орма. Скажите, как ваша семья умудрилась сохранить такую чистоту крови? Не каждый истинный высокородный может похвастаться подобным. И обнаружить это в Контемах…
— Я не знаю, ваше величество. Это традиция нашей семьи.
— Признаться, я сначала не поверил своим генеалогам, — он старательно почесал тонкий нос. — Но меня уверили. И, как оказалось, не солгали. Мой придворный медик все подтвердил. Как и ваше отменное здоровье. Вы способны произвести на свет много наследников. Ну а ваша красота… вне всяких похвал. Большая удача отыскать такую жемчужину в куче камней, — казалось, он был весьма доволен своей остротой. — Вы вольете хорошую кровь. Если не сказать превосходную.
Я стояла истуканом, просто боялась задавать какие-то вопросы. Даже дышала с трудом. Как заклинание повторяла про себя: «Говори же!»
— Итак, — Император приосанился. — Сейя Контем-Орма. Нашей императорской волей мы намерены воссоздать пятый высокий дом, и объявляем лично, что вам оказана высочайшая честь стать его родоначальницей.
Я потеряла дар речи. Еще немного, и у меня приоткрылся бы рот.
Император эффектно молчал, наслаждаясь моим замешательством, а я все же не сдержалась:
— Я не понимаю, ваше величество.
— Вы выйдете замуж за одобренного нами кандидата и положите начало новой династии. Разве мы непонятно излагаем?
Я сглотнула:
— Почему я? Ведь я всего лишь Контем?
Взгляд Императора царапнул иглой, а голос утратил деланную мягкость:
— Чтобы высокие дома не драли надвое новую династию. Пусть дергают хотя бы в одну сторону. Но, если ваш будущий супруг оправдает наши ожидания — не случится и этого. Отныне вы — чистый лист. Вы забудете свое низкое происхождение. Никогда не станете искать встреч со своей семьей. Вы станете истинной высокородной не по рождению, но по повелению своего Императора.
Меня сковало холодом. Он говорил об этом так просто и так равнодушно. Но что значит «забудете происхождение»?
Я сглотнула, опустила голову, чтобы не смотреть в его лицо:
— Ваше величество, есть ли у меня выбор?
Брови Императора поползли вверх, бледное лицо на глазах порозовело:
— Что? — Казалось, он даже потерял дар речи. — Да как вы смеете, милая моя? Как вы смеете?
Я онемела, чувствовала, как стремительно леденеют пальцы. Поняла, что озвучила непозволительное, но теперь слова невозможно было взять назад. Ведь он думал, что я стану благодарить, валяться в ногах.
— Простите, ваше величество.
Но, казалось, что для императора я просто перестала существовать.
Вдруг от тени плотной портьеры отделилась еще одна фигура. Все это время здесь был еще один старик. Не менее надменный, с зачесанными назад песочными волосами, спадавшими на такую же песочного цвета мантию. Но больше всего меня поразили его пристальные желтые глаза. Он встал за креслом Императора, опустил ладонь на резную спинку:
— Ваше величество, полагаю, девица от счастья просто потеряла разум. Молодой неискушенной красавице можно простить и дерзость. Молодость пройдет, мой Император — пройдут и недостатки.
Император поднялся, намереваясь уйти. Раздраженно махнул рукой:
— Решите все здесь, де Во. Без меня!
Он поспешно вышел, а я лишь успела запоздало поклониться. Так и стояла, замерев, пока не почувствовала чужую руку на своем предплечье. Старик де Во стоял совсем рядом и буравил меня на удивление ярким взглядом:
— Вы в своем уме? — он почти шипел.
Я молчала.
— Вы только что едва не загубили все дело! И уж точно потеряли расположение Императора, даже не успев обрести его. Вместо того, чтобы благодарить, вы торгуетесь? Где это видано?
Я снова молчала, лишь чувствовала, как жгуче краснею.
