Беззаконие, раздолье разбойничьей вольницы, которая служит барону напрямую или отстёгивает ему долю после своих приключений. Кое-как сводящие концы с концами мирные эльфы, которых, судя по всему, уже зашугали до предела. Вот и всё, что представляют собой Вольные Баронства. Да, там был рынок, как официальный, так и чёрный, на котором продавались хоть чернейшие артефакты, хоть младенцы. Но и та и другая торговля находилась в руках баронов, и отдавать свою власть никто из них не хотел.
— Я не знаю, что такое фронтир, ваша милость, — немного напрягшись, ответила Ратха.
Я махнул рукой и задумался.
По всему выходит, мы соседствуем с натуральными Тёмными веками. Жизнь обывателя там стоит меньше, чем мясо, которое можно снять с его костей. Голод, холод и постоянный страх. Выживать в таких условиях сложно, но… Каковы шансы, что эльфов всё-таки доведут до ручки, и они поднимут восстание?
Никаких. Потому что бароны отбирают одарённых детей и ставят их себе на службу, превращая в таких же кровожадных чудовищ, как и остальные гвардейцы. Сосредоточив в своих руках мощь, способную превратить обитателей любого поселения в гору пепла, бароны не стесняются пользоваться своим положением.
Всю эту информацию стоит разослать нашим баронам и направить в посольство Арканора и Москву. То, что у меня руки горят от желания пройтись по ничейным землям и присоединить их к Российской Империи, установив там справедливые законы — ничего не значит. Какими бы мерзкими Вольные Баронства ни были, они существуют по той причине, что это выгодно. И надеяться вырвать эту выгоду не у частных лиц, которых всегда можно относительно просто перебить, а у государств, с которыми бороться придётся практически в одиночку — наивно.
Вот если император даст добро…
— Значит так, Ратха, — приняв решение, заговорил я. — Пока поселишься у меня.
Она вскинула брови, явно удивлённая формулировкой.
— В деревне, — дополнил я. — Торговцем у тебя отец был? Значит, этим же и займёшься. Потом, когда возникнет возможность, я рассмотрю твоё желание вступить в полицию. Хотя, на самом деле, думаю, ты к тому моменту передумаешь. Что касается твоей службы у меня, то, коли справишься с функциями министра торговли баронства Лесное, я своей волей произведу тебя в дворяне — есть у меня такое право. Это как простой эннар у вас, без земли.
Молодая эльфийка замедленно кивнула, заметно расслабившись.
— Спасибо, ваша милость, я приложу все силы, чтобы оправдать ваше доверие.
При этом она снова заняла такую позу, что у меня закрались подозрения, не намерена ли она закрепить сделку более надёжным путём. Впрочем, мой ответ не изменится. Теперь, когда я обозначил свои намерения в отношении Екатерины Фёдоровны, будет исключительным скотством валять эльфиек по сеновалам.
Да, многие дворяне и аристократы не придерживаются супружеской верности. Однако я и в первой своей жизни изменником не был, и здесь в нормальной семье рос и воспитывался. Владислав Константинович скорее бы собственными руками задушил женщину, попытавшуюся пробраться к нему в постель. Впрочем, Елизавета Ростиславовна поступила бы ничуть не хуже, если бы кто-то пытался к ней приставать с подобными предложениями.
Как я буду смотреть им в глаза, если стану изменять собственной невесте?
— В таком случае ты свободна, — кивнул ушастой на выход из палатки я. — И передай тем, кто тебя подослал, что на первый раз я их прощу. Но вторая попытка поймать меня в медовую ловушку кончится для них колом, воткнутым в задницу.
Ратха побледнела, но поспешила кивнуть.
— Как пожелаете, ваша милость, — торопливо произнесла она и сразу же удалилась.
Я же забросил в рот горсть местных ягод и, пережёвывая их, направился к собственной постели. Пока что это лишь первый звоночек различия наших менталитетов, но кто сказал, что он будет последним?
— Господа, я надеюсь, мне не нужно напоминать вам о том, что содержание наших бесед должно оставаться в тайне? — спросил Станислав Викторович, тяжёлым взглядом обводя сидящих перед ним за столом с самым суровым видом мужчин.
— Если бы мы трепались о контрактах, ваше благородие, вы бы о нашем существовании даже не узнали, — скривив лицо в некое подобие улыбки, ответил главарь. — Наёмники бывают разные, получше и похуже. Но каких наёмников не бывает, так это болтливых, потому что они очень быстро становятся мёртвыми. Переходите к делу, ваше благородие, время — деньги.
Дворянин мягко улыбнулся и поставил на столешницу проектор. Голограмма возникла в воздухе, демонстрируя девушку в форме гимназии имени Фёдора Михайловича Романова. Изображение вращалось вокруг своей оси, позволяя наёмникам внимательно рассмотреть школьницу.
— Малолетка? — хмыкнул сидящий по левую руку от своего командира боец.
— Её благородие Князева Дарья Владиславовна, — пояснил глава рода Горловых. — В этом году поступает в Государственный политехнический университет. Так что насчёт совершеннолетия можете не переживать, оно уже практически наступило. И это — ваша цель.
