— Так, копию я сейчас тебе сделаю, — вставая из-за стола, сообщил я. — Один экземпляр у тебя будет для того, чтобы народу показывать. Мало ли, они внесут уточнения и правки, о которых мы с тобой не догадались в силу своих мирных профессий…
Староста отчётливо хмыкнул, оценив, насколько мы, уничтожившие почти полтысячи демонов, мирные люди. Конечно, какой-то эннар мог бы возмутиться от такой реакции на его слова, но за эти часы мы с Хагасом уже достаточно друг друга узнали, чтобы я сам разрешил старому эльфу не сдерживаться и высказываться так, как он думает в любой момент.
От эффективности нашей связки барон-староста зависят жизни почти четверти тысячи эльфов. А дальше подданных у меня будет только больше. И если в какой-то момент Хагас побоится высказать своё мнение, у нас могут возникнуть неиллюзорные проблемы. Никогда нельзя забывать — мы разные, у нас отличается ментальность, культурный код и социальная среда. А потому то, что для эльфа само собой разумеется, для человека может оказаться шокирующим фактором, о котором он бы и в кошмарах не подумал.
— Вторая копия останется у тебя дома — как эталон, — продолжил я. — Когда накопим достаточно правок относительно остальных строений, приступим к реализации. А пока что накапливай предложения, техника всё равно прибудет только через три дня.
Староста кивнул, и я вручил ему два свёрнутых в тубус ватмана с чертежами. Хагас поклонился и покинул мой шатёр, а я выбрался наружу и внимательным взглядом окинул окрестности.
Дружинники приступили к разбору особняка, потихоньку растаскивая то, что можно было выдернуть, не опасаясь устроить обвал. Уже сформировалась целая куча пришедших в негодность материалов, которые было лучше сжечь, чем использовать повторно.
В самой деревне тоже кипела жизнь. Каждому из моих подданных полагался браслет с вшитым в него чипом. Там хранился основной документ, удостоверяющий личность, номер личного банковского счёта — по умолчанию я всем открывал такой в Сберегательном Банке, полис обязательного медицинского страхования, и, разумеется, индивидуальный налоговый номер.
Понятно, что в данный момент никто из них официально не трудоустроен, однако своей баронской властью я имею право отметить своих подданных выполняющими приказы по благоустройству. И тем самым им уже капнет кое-какая пенсия, заработает медицинская страховка, и пойдёт стаж — не квалифицированный, однако и не полный ноль.
Вообще, конечно, странно немного осознавать, что я на своей земле практически царь и бог, выше которого только воля императора. Это ведь не только ответственность за жизнь подданных, но и огромный пласт бюрократии — мне нужно подавать список подданных в имперскую канцелярию, получать оттуда ответ, обрабатывать информацию и так далее. Одним словом — та ещё головная боль.
— Время ужина, ваша милость, — прогудел у меня за спиной дежурный повар.
— Да, Степан, накладывай.
На ужин уже пошли разносолы местного происхождения. Лунарии имели чёткий курс к российскому рублю, так что обменять металлические деньги было несложно. И выкупить на них заготовки эльфов — тоже.
Была и рыба, и соленья, и мясо диких животных, домашней скотины и монстров, плоды на любой вкус. Вставший на дежурство Степан приготовил из этого ассортимента настоящий пир живота. Еда растворялась на языке так, что приходилось сдерживаться, чтобы не стонать от удовольствия.
— Приятного аппетита всем, — прикончив свою порцию, пожелал я. — За мной не ходите, я буду рядом.
Отдаляться от палаток я действительно не планировал — просто ни к чему. Небо уже окрасилось в закатные тона, солнечный свет сменил свой оттенок, а само светило катилось к горизонту. Пространство вокруг особняка и прилегающей деревни было расчищено достаточно, чтобы деревья не мешали наслаждаться картиной.
Вид был действительно впечатляющим. Не удивлюсь, если самый первый из баронов Лесных основал своё поместье именно здесь, впечатлившись вечерними видами. Даже для меня казалось феерически красивым, а каково будет простым людям?
Прихватив с собой раскладной стульчик, я уселся между палатками, чтобы наблюдать за закатом и ни о чём не думать. Однако, как часто это и бывает, вместо блаженного ничегонеделанья накатили воспоминания. Встряхнувшись, я с молчаливым проклятьем отправился к себе в шатёр.
План будущего поселения отложил в сторону, а сам вернулся к разработкам. Теперь, когда мы соединены с форпостом, связываться с Землёй гораздо проще. И обращаться к собственным наработкам, оставшимся дома — тоже.
За этим занятием я и провёл время до полуночи. Только когда часы завибрировали, сообщая о наступлении новых суток, я оторвался от документов. К сожалению, быстро решить задачу не вышло, так что я вышел наружу, чтобы подышать свежим воздухом перед сном.
