За три дня активной фазы союзной операции Потапов уже насмотрелся на дикость местных. Взять в рабство собственных сородичей, чтобы зарезать их на божественном алтаре и спустить монстров на мирняк? Запросто. Травить крестьянских детей выращенными под проклятьем чудовищами, чтобы натаскать их на поиск укрывшихся беженцев? Сколько угодно.
Дважды корпус великого князя Дмитрия Петровича натыкался на лаборатории, где «Серебряный рассвет» проводил испытания каких-то чудовищных разработок. Образы мутировавших в нечто невообразимое эльфов до сих пор виделись сержанту, когда тот закрывал глаза.
Не было никаких сомнений ни у кого в корпусе — жалеть здесь некого, нужно уничтожать каждого. Подобное отношение к живым существам делает членов «Серебряного рассвета» худшими монстрами, чем несчастные звери, мутировавшие под божественным проклятьем.
В деревне Мельничной террористы предпочли взорвать лабораторию вместе с запертыми там пленниками, чем отдать результаты своего труда людям. На счастье, ветер дул в другую сторону, а потому заражённый разработкой «Серебряного рассвета» воздух настиг своих создателей. Лишённые плоти, изъеденные магией костяки усеивали поле, через которое пытались сбежать эльфы.
—
Вот и сейчас, шагая по улице опустевшей деревни к бывшему дому старосты, сержант Потапов гадал, какие ужасы ждут его внутри. Подчинённые двигались по параллельным улицам, осматривая каждую постройку в поисках пропущенного врага. О том, что маги ушастых ублюдков способны пользоваться чарами серьёзного сокрытия, им было известно.
Так что у заколоченных дверей сержант Потапов оказался в одиночестве, если не считать летающих над деревенькой дронов, разумеется. Постучав прикладом винтовки в дерево, он крикнул:
— Всем отойти от дверей! Сейчас их откроют!
По ту сторону послышался шорох, чьи-то всхлипы, но сержант не спешил. Понимал, что внутри, скорее всего, израненные и больные эльфы, слабые женщины, старики и дети — способных оказать сопротивление террористы обычно убивали в первую очередь.
Выдержав паузу в полминуты, сержант вытащил из разгрузки рукоятку зачарованного резака и, включив прибор, прожёг петли, вместе с тем перебивая приколоченные доски. Преграда пошатнулась, но пока ещё держалась.
В этот момент как раз показался его десяток, прочёсывавший деревеньку. Дружно двинувшись к своему командиру, бойцы приготовились к бою. Мало ли что там внутри сидит, с «Серебряного рассвета» сталось бы запереть там уже обработанных эльфов, превратившихся в чудовищ. Когда враг не гнушается ничем, от него начинаешь ждать любой подлости.
— Вскрываем, — кивнул сержант, отходя назад.
Двое подчинённых подхватили створку, держащуюся на последнем издыхании, и вырвали её вместе с косяком. Не успели они отбросить её в сторону, как изнутри потянуло вонью давно запертых в тесном помещении разумных.
— Выходи по одному, — приказал сержант Потапов, наводя оружие на проём. — Женщины и дети — в первую очередь!
Первой вышла седая и худая эльфийка. Некогда красивое платье превратилось в рубище. Обноски зияли прохудившимися дырами. Спутанные грязные волосы и пятна сажи на лице не позволяли достоверно оценить внешность и возраст, но сержанту Потапову было, в общем-то, плевать на них.
