Еще я увидел два ряда мужчин, стоящих на коленях с руками за головами. Все та же форма, только лица все наши, имперские. Этих подлатаем и отдадим под суд. Междоусобицу во время интервенции даже на территории Проклятых Земель не простят. И, судя по кислым рожам, они это и сами прекрасно понимали.
Нечего было лезть. Ничего, в Сибири, говорят, природа красивая, а физический труд облагораживает душу и закаляет характер. Так что им даже полезно будет поработать на благо империи.
А вот в центре, в окружении людей Ника, под прицелами винтовок, стоял тот самый Пожар. Трости не было, как и выпендрежного белого костюма с подвязанным шейным платком. Да, от того мужчины, который приезжал на мои земли с завуалированными угрозами мало что осталось.
Сейчас я видел полубезумного мужика с остервенелым взглядом. Дикого зверя, загнанного в угол.
— Босс, — окликнул меня подошедший Ник. — Этот ублюдок, простите мне мой эсперанто, требует вас лично. Мы можем его завалить и сами, но он очень силен, будут потери. А так хоть время выгадали, чтоб Халк с парнями подтянулся. Он может и справится с ним.
— Не справится, — покачал я головой.
Халк силен, не спорю. Но еще молод, ему далеко до пика своих сил. А вот Симонов, он другое дело. По выжженной земле и взгляду понятно, барон прекрасно знает свои возможности и пределы. Даже сейчас я не вижу в нем страха. Наоборот, он явно тянет время и просчитывает, как ему лучше будет перебить всех присутствующих.
— Невский! — возопил он, заприметив меня. — Хватит прятаться, трусливая падаль!
— Воу-воу. Не выражайся в моем присутствии, — ответил я, проталкиваясь сквозь плотное кольцо моих бойцов. — Если хотел говорить, делай это культурно, ты же наследник старой аристократии.
— Ты, — ткнул он в меня обугленным пальцем. — Ты!
— Я, да я.
— Ты у меня уже в печенках сидишь. Как ты достал меня! Вмешиваешься в мои планы, лезешь на мои земли, как будто тебе правила вообще не писаны. Статуэтка, Христофор, полигон, база, потом еще каких-то наемников на меня натравил, судью подбросил, так еще и никак не сдохнешь после всего этого!
Эмоциональную речь Симонов сопровождал обильной жестикуляцией, словно бы пытался придушить меня голыми руками. Однако с места при этом не сходил и техники не применял. Хотя вокруг стало заметно жарче.
— Просто ты обычных намеков не понимаешь, вот жизнь и решила отправить к тебе меня. Чтоб уж точно дошло, что ты не тем занимаешься. Но раз ты здесь, то тут даже я оказался бессилен. Чего хотел-то?
— У меня предложение, — оскалился Симонов. — Хочешь знать, кто меня нанял захватить твои земли? Кому выгодно, чтобы прибалты продвинулись к самым границам? Или кто дал нам наводку на чудовище, которое ты выпустил из бункера? Или для чего его хотели использовать?
— Взамен хочешь, чтобы я тебя отпустил?
— Мне больше некуда идти, — усмехнулся Симонов, разводя руками. — Они ликвидируют и за меньшие косяки, но и я свой лимит исчерпал. Но тебя я заберу с собой. Дуэль, один на один. Победишь — расскажу все, что знаю. Проиграешь, мы с тобой вместе отправимся в ад.
— Босс, если что… — начал Ник, но я остановил его взмахом руки.
— Ада нет, — начал я загибать пальцы, — Сделки тоже не будет. Не интересует.
— Ссышь, Невский? — громко рассмеялся Симонов.
— Нет, я убью тебя просто так. Без сделок, без ответов, без пыток, даже без лишнего пафоса. Просто убью, потому что пора заканчивать, ты и так уже как бельмо на глазу.
Он и вправду меня достал. Слишком часто мелькает на периферии и стоит случиться какому-нибудь дерьму, то на нем обязательно будет герб Симонова так или иначе. Да и что он может знать? Мелкая шестерка, которой дали власти ровно столько, чтобы мог выполнять самые простые задачи.
Побить, убить, отобрать, запугать — много ума не надо.
— О, это твоя ошибка, — начала распаляться барон. — Ты познаешь истинный жар.
Ох ты ж, а ведь не врет, он действительно настолько уверен в своем превосходстве, что даже я на мгновение засомневался. Но потом наваждение прошло, и я продолжил идти прямо на него.
Симонов начал раскаляться. В буквальном смысле, его тело начало гореть изнутри, кожа почернела и покрылась сетью трещин, сквозь которые вырывался жар. Глаза — два уголька, шевелюра превратилась в пепел.
Одежда разлетелась по ветру пылающими лоскутами, обнажая пышущее жаром тело. Земля под его ногами раскалилась, воздух стал обжигающим, вязким. Кольцо солдат начало раздаваться в стороны, потому что раскаленный воздух бил в лицо, опаляя брови и обжигая легкие.
Я шел вперед, окутывая себя Потоком на манер второй кожи. За счет непрерывной циркуляции пока что удавалось хоть как-то остужаться.
Но чем дальше — тем тяжелее. Искра в груди позволяла использовать духовное пламя, которое не могло причинить мне вреда. Полный иммунитет к пламени природному, естественному. Но чужой огонь был по-прежнему опасен.
Я приблизился к человеку, который теперь напоминал раскаленного магма-голема в боевой форме. Он нанес удар. Обычный удар кулаком в лицо. Если бы перед ним был бронетранспортер, его рука прошла бы сквозь металл как раскаленный нож сквозь масло.
