Я перехватил кулак голой ладонью, стараясь не морщиться от боли. Второй удар, снова перехватываю. Мы стояли лицом к лицу, сцепившись руками. Симонов скалился обугленными зубами, а угольки в глазницах сияли предвкушением.
— Я — Пожар, — прошелестел его голос.
Новая волна раскаленного пламени ударила от него во все стороны. Я бы сжег себе все легкие, если бы мне требовалось дышать как обычному человеку.
— Ой ли, — усмехнулся я.
Я чувствовал, что он делает. Прямо сейчас он раскалял и сжигал собственное магическое ядро, высвобождая все имеющиеся резервы. Это была предсмертная атака, даже если бы он выжил после нее, то остался бы калекой.
Даже последние слова по поводу сделки оказались ложью. Он убивал себя, чтобы забрать с собой всех вокруг. Похоже, не врал, когда говорил, что его все равно убьют. И я чувствовал, что этот жар может навредить моим людям, а то и убить тех, кто послабее.
Так что пришла пора делать свой ход.
Я направил энергию Потока через искру, высвобождая из метки все до последней капли. Пламя вырвалось наружу, окутав сначала меня, а затем и нас обоих. Духовный огонь занял все свободное пространство, вытесняя магию Симонова.
Я закрутил потоки огня, замкнув их. Так что через мгновение мы уже стояли в сфере бушующего огня, ревущего и опаляющего. Но этот огонь подчинялся мне, его жар был направлен вовнутрь, а не наружу.
Да, все еще горячо, но от моей атаки Нику с парнями не придется бежать без оглядки, достаточно не подходить слишком близко.
Пламя бушевало три с половиной минуты. Энергия в искре закончилась еще раньше, так что мне приходилось с помощью Потока не дать уже высвобожденному огню развеяться. Нужно было продержаться.
И когда языки огня наконец опали, окружающие нас люди увидели, что ничего не изменилось. Мы так и стояли, сцепившись. Раскаленный изнутри Пожар и я. Одежда сгорела, тело покрыто копотью, так что даже не понять, насколько все плохо.
Пришлось приложить усилия, чтобы разжать пальцы и отпустить кулаки Симонова. После этого я сделал пару шагов назад и посмотрел на противника. Внешне казалось, что он просто застыл, но это было не совсем так. Пламя в потрескавшемся теле начало постепенно тускнеть. Подул легкий ветерок, и все увидели, как тело Симонова начало слой за слоем распадаться, улетая хлопьями пепла.
Я молча развернулся и пошел в сторону особняка. Ник с остальными наемниками молча расступились, освобождая дорогу. А за ними и остальные бойцы. За эти три минуты в этом месте собралась внушительная толпа.
Пленные наемники и прибалты смотрели на меня с ужасом, наемники с восхищением, Всеволод и другие гвардейцы с каким-то странным блеском в глазах. Такой я видел обычно у чокнутых фанатиков.
Были еще случайные гвардейцы других аристократов, которые сражались с нами бок о бок. Эти просто молча крестились и косились на остальных бойцов, не понимая, что делать в такой ситуации.
И только Левша молча протягивал новенький халат лорда Новака. И бутылку пива.
— Думаю, никто не будет спорить, что ты заслужил вторую, — подмигнул он.
Это был последний серьезный бой, в котором мне пришлось участвовать лично. Но и насчет того, чтобы к вечеру вернуться домой я погорячился. Из-за того, что линия фронта растянулась, а враги были рассредоточены, ловили их до темноты и потом еще всю ночь.
Хотя, казалось бы, где тут спрячешься, земля да камни. Но нет, умудрялись как-то. Уже ночью, когда земля немного остыла, смогли найти остальных через инфракрасный спектр — спасибо прямой трансляции со спутника, от которого Саша честно «забыл» меня отключить.
Под утро мы собрали примерно триста человек из числа тех, кто не был ранен в одном месте. Возглавлял эту толпу лично лорд Новак. Странно, на фотографиях он был стройнее и без подбитого глаза.
На землю полетел чемодан, который приземлился аккурат у его ног.
— Ваше исподнее, уважаемый лорд, — произнес я, наваливаясь всем телом на спину Урсуса. — Один халат оставлю себе, так что для честности часть земель тоже останется за Союзом.
— Возмутительно. Я буду жаловаться в международный комитет.
— Который?
— Во все.
— Ваше право, — пожал я плечами. — Но сейчас бой окончен, вы проиграли, так что будьте так любезны, свалите с моей! Земли!
— Вы нас отпускаете? Без оружия? Но там же чудовища. Это верная смерть.
— Чудовища здесь, лорд. И они три дня воевали так, что остальные зверушки предпочли забраться поглубже.
— Там… Там вампиры!
— Ну так поторопитесь. Авось успеете до наступления темноты.
Тут я немножко слукавил. На самом деле Ваал не нежить, которая не знает усталости. А отряд Фрея с первого дня вторжения пахал так, что был вымотан до предела. Они выжали из себя все, что могли. Из себя и из крови магического зверья.
Так что был выбор, либо поить их своей, либо отправить отдыхать. Но как я уже говорил, исключение порождает прецедент. Поэтому Фрай с остальными Ваал все три дня смотрели кино в особняке, ели от пуза и большую часть времени провели в горизонтальном положении.
