Как же мне не хотелось говорить ей правду. Но и скрывать её, давая ложную надежду, смысла не было.
— Да, — сказал я.
— Ясно, — прошептала Марина. — Жаль. Хотелось бы пожить ещё немного. Выйти замуж, родить ребёнка…
Она спрятала лицо в ладонях и беззвучно заплакала. Кретов покачал головой и надвинул шляпу на лицо. У меня в горле встал комок, я погладил учительницу по плечу, но ничего не сказал. Что здесь скажешь? Держитесь? Она всё равно умрёт.
— Я могу для вас что-нибудь сделать? — спросил я.
Дмитрий посмотрел на меня осуждающе. Да, я знал его позицию. Не стоит привязываться к жертвам преступлений и рваться помогать всем подряд. Мы поможем им, если найдём способ уничтожить проклятие. Но мне хотелось хоть как-то утешить Марину.
— Вряд ли, — убрав руки от лица, ответила она. — Но вы же хотите победить эту болезнь, так?
— Да.
— Победите её. Чтобы другие больше не умирали, — Марина вытерла слёзы рукавом и сказала: — Знаете, я вспомнила кое-что. В тот день мы встретили в глуши какого-то чокнутого старика.
— Что за старик? — мигом оживился Кретов.
— Не знаю. Он был одет, как бомж, и от него будто веяло холодом, а глаза… Такие пронзительные, знаете… А ещё он предупреждал нас с друзьями об опасности. Требовал, чтобы мы развернулись. Но мы решили, что он просто сумасшедший.
— Где это было? — спросил я.
— Могу показать, — Марина снова взяла телефон и открыла карту. — Вот, мы начали маршрут здесь и пошли на север. Где-то здесь заночевали, а следующим утром встретили старика примерно вот тут.
— Да ладно! — скривился Дмитрий.
Я понял, о чём он. Недалеко от этого места находился дом отшельника Прохора. Скорее всего, именно он предупреждал учительницу и её друзей об опасности.
Мы задали Марине ещё несколько вопросов, а когда вышли из палаты, я сказал:
— Я всё равно собирался ехать к Прохору, но и подумать не мог, что про него упомянет кто-то из заражённых.
— Да уж. Меня волнует другое — если он знал, что где-то валяется проклятый артефакт, почему не преградил к нему путь? — пробурчал Кретов. — С его-то навыками можно было поставить барьер, чтобы не дать простым людям приблизиться.
— Лучше было бы вообще уничтожить, — хмыкнул я. — Но если в змейке столько же силы, сколько в моём Клыке, то даже Прохор не смог бы этого сделать… Ладно, не суть. Надо ехать к нему! Он много знает о Теневых Странниках, и гораздо больше, чем рассказал мне в прошлый раз.
— Поезжай, — кивнул Дмитрий.
— А ты со мной не хочешь? Вдвоём мы точно разговорим его.
— Это вряд ли. Мы с Прохором давно знакомы, и не слишком-то ладили. Если точнее, мы даже как-то дрались на дуэли. Дважды. На официальных. И ещё три раза неофициально… В общем, лучше мне там не появляться, — объяснил Кретов.
— Надо же, — усмехнулся я. — Не знал, что вас с ним столько связывает.
— Не поверишь, но он был ярым сторонником Конгрегации до того, как его изгнали. Именно на этой почве мы с ним постоянно ругались. Потом-то он понял, что я был прав, — злорадно произнёс Дмитрий. — Так или иначе, отправляйся без меня. Если нужна подстраховка, можешь взять с собой кого-нибудь.
— Подстраховка не нужна, — улыбнулся я. — Но есть идея, кого пригласить в эту поездку…
Дождь стучал по красному зонту над головой Светланы Волковой. Они шла по гравийной дорожке, считая шаги — тридцать семь от беседки до раскидистого дуба. Гвардейцы Зориных, несмотря на дождь, следовали за ней на расстоянии в несколько метров.
— Госпожа! — раздался голос одного из них. — Вам звонят.
Телефон у Светланы забрали, как только она приехала в поместье. Но пользоваться им не запрещали — только для звонков, не давая доступа в интернет. А ещё наверняка поставили прослушку.
— Кто звонит? — спросила Волкова.
— Ваш брат, госпожа, — гвардеец подошёл и протянул ей телефон.
Едва заметно кивнув, Света взяла аппарат и ответила:
— Здравствуй, братик.
— Здравствуй, сестрёнка, — голос Владимира звучал непривычно тепло. — Как твои дела? Чем занимаешься?
— Гуляю. У меня не так много занятий здесь.
— Прогулка в такую погоду?
— Дождь очищает мысли, — ответила Светлана, останавливаясь неподалёку от развороченной клумбы. Демон, который недавно атаковал поместье, оставил после себя немало следов.
— Надеюсь, Зорины тебя не обижают? — уточнил Владимир.
— Нет. Со мной почти никто не разговаривает… Даже Варвара Николаевна. Хотя она частенько следит за мной, наверняка по приказу барона.
— Жаль слышать, родная. Но у меня есть чем тебя порадовать. Помнишь ту мамину брошь, которую мы отдали на реставрацию?
Светлана задумалась на секунду и чуть было не ответила «нет». Интонация брата была такой будничной, что она не сразу распознала намёк. Улыбнувшись сама себе, она ответила:
— Да, конечно. Она уже готова?
— Готова. Надеюсь, Зорины не будут против, если я её тебе передам. Её магия едва заметна, но красота, которую создал мастер, просто взрывная.
Сердце Светланы забилось чаще. Вот оно! Тот шанс на месть, про который говорил Владимир. Никакой маминой броши, отданной на реставрацию, и в помине не было. Но откуда Зориным об этом знать, даже если они прослушивают разговоры?
