Я провёл ладонью по холодному стеклу и создал нужное плетение. Поверхность задрожала, затянулась дымкой, и зал погрузился в темноту. По зеркалу пробежала трещина, из которой вырвался свет, а в этом свете проявилась сцена — это было почти точь-в-точь, как кино, только гораздо реалистичнее.
Такое чувство, будто мы все оказались в том месте.
Поляна под Воронежем. Лунный свет скользил по стволам сосен. Дивов в мантии цвета ночи посохом чертил руны на земле. Алиса Громова держала за горло зачарованную Ольгу. Та стояла на коленях, бледная, ничего не понимающая.
Я покосился на Дмитрия. Тот смотрел, не отрывая глаз, и был так напряжён, словно весь превратился в железо. Непросто ему будет всё это увидеть…
Дивов начал проводить ритуал, но вскоре прервался и покачал головой.
— Не получается. Не хватает энергии… — печально заявил он.
— Довольно! — крикнула Громова. — Портал не откроется без полной жертвы!
— Ты уверена? — Дивов провёл пальцами по щеке Ольги.
Всё это я уже видел. Короткий обмен фразами, удар и смерть. Дмитрий дёрнулся, когда кинжал вошёл в грудь его жены, но не отвернулся. По его щекам побежали слезы, а руки сжались в кулаки так сильно, что я расслышал хруст.
— Мы восстановим баланс! — Дивов поднял окровавленный клинок. — Эти твари станут нашим мечом! А жертвы… — он толкнул ногой бездыханное тело, — Плевать на жертвы! Тысячи людей умрут, зато это поможет нам!
Свет в зале вспыхнул. Тишину разорвал тихий выдох, похожий на стон. Это был Стоцкий. Его лицо позеленело, а губы тряслись, будто он вот-вот заплачет.
— Это… невозможно, — прошептала Чкалова, но её голос дрогнул. — Великий магистр, неужели…
— Может быть, подделка? — безучастно поинтересовался Платонов.
— Невозможно, — раздался из глубины зала голос Минаева. — Это вам не видеозапись, чтобы сделать монтаж. Зеркало искажённых отражений, несмотря на название, показывает только истину. То, что в нём отражалось. Это подтвердит любой провидец, знакомый с артефактами подобного рода.
— Согласно реестру артефактов, так и есть, — проговорил генерал, протягивая прокурору и графу документы.
— Ложь! — закричал Стоцкий. — Это провокация!
— Довольно, магистр, — Чкалова пробежалась глазами по бумаге и повернулась к нему, глаза сузились до щелей. — Вы всё сами видели. Глава Конгрегации виновен, а что касается вас… мы всё выясним.
Стоцкий замер. Его взгляд метнулся ко мне, к Зеркалу, к двери. Внезапно он подскочил, звякнув наручниками:
— Это Дивов! Всё он! Я только выполнял приказы!
Этими словами он только усугубил положение, признав свою вину. Каким бы ни был человек, но иногда любой может испытывать панику.
— Заткнись, — голос Кретова лязгнул сталью.
Он приблизился к Стоцкому и так прижал его к стулу, что тот охнул. Смахнув слёзы, Дмитрий наклонился к нему и процедил:
— Можешь оправдываться сколько хочешь. Но я заставлю тебя признать вину. И буду смеяться, глядя, как тебя расстреляют.
— Вы же видели, меня там не было, — проскулил Владимир.
Удивительно, куда делся его былой гонор. Сейчас перед нами сейчас сидел настолько жалкий человек, что на него было противно смотреть.
— Уведите его! — приказала прокурор.
Минаев открыл дверь и позвал конвойных. Стоцкого, у которого подгибались колени, вывели прочь.
Когда он вышел за дверь, Кретов вдруг рухнул на колени. Его рыдания эхом отдавались под сводами комнаты. Все обомлели, а несгибаемая, казалось бы, Татьяна приложила руку к груди. Её глаза заблестели.
— Она… она даже не боролась, — Дмитрий бил кулаком в пол, сдирая кожу. — Почему⁈
Я подошел к наставнику и сел рядом.
— Она была зачарована и не могла сопротивляться. Прости, что тебе пришлось это видеть, — участливо сказал я.
— Нет, напротив… Спасибо. Теперь я хотя бы знаю, что с ней стало, — Кретов шмыгнул носом и прерывисто вздохнул. — Ты запомнил, где её останки?
— Конечно. Мы обязательно съездим туда. Но сначала разберёмся с Дивовым, — я посмотрел на остальных людей в комнате.
Вместе мы сможем придумать, как упокоить дух жены Дмитрия. Но это потом… когда мир уже не будет под смертельной угрозой.
Чкалова кивнула.
— Считайте, что дело на него заведено, — сообщила она.
— Император узнает об этом немедленно, — пообещал граф Платонов, разглядывая свои ногти. — Возмутительная подлость. Если бы Его Величество знал, он бы лично казнил этого негодяя.
— А я немедленно созываю всех полицейских к зданию Конгрегации, — сказал, поднимаясь, генерал Герц. — Великий магистр и все провидцы будут арестованы. Мы не знаем, кто ещё причастен, поэтому пока что вся Конгрегация под подозрением.
— Неслыханно, — вальяжно протянул Платонов. — Но можете сделать это. Уверен, император не будет против.
— Тогда выдвигаемся, — Кретов стёр слёзы и его лицо обрело привычное угрюмое выражение. — Заставим этого ублюдка за всё заплатить.
Полчаса спустя о том, что великий магистр и вся Конгрегация провидцев обвинены в создании эпидемии проклятий, знала вся столица. А может, и вся Российская империя — в интернете новости распространяются быстро.
