— Сделаю, что смогу, Григорий, — ответила она. — Но я бы не рассчитывала на скорый результат.
— Я не рассчитываю. Но начало положено, и это главное, — я кивнул на прощание и отправился собираться.
В путь я решил отправиться в том же спортивном костюме, в котором бегаю по утрам. Так будет удобнее. Взял с собой рюкзак, запас еды и воды — на всякий случай на несколько дней.
Как знать, вдруг машина заглохнет в лесу и связи не будет.
Также я захватил с собой фокусирующий кристалл и книгу об основах плетения. Не думаю, что у меня будет время читать, но если вдруг — будет неплохо попрактиковаться.
Я мысленно призвал Оскара, и он появился прямо у меня на плече в облике ворона.
— Чем могу помочь, хозяин? — спросил он.
— Судя по твоему виду, ты ещё не до конца восстановился, — сказал я.
— Так и есть. Сначала схватка с духами, потом этот артефакт… Чтобы полностью восполнить силы, мне нужна ещё пара дней.
— Если попрошу снова принести мне клык, справишься?
— Я бы не советовал, — качнул головой фамильяр.
— Я не спрашивал совета, Оскар. Сергея рядом не будет, можешь не переживать. Но ещё не факт, что понадобится приносить артефакт, просто будь начеку.
— Сделаю, как прикажешь, хозяин, — ворон склонил голову.
— Тогда пока отдыхай. Если что, я тебя призову.
Оскар снова кивнул и молча растворился в воздухе.
После этого я сел за руль, забил в навигатор нужные координаты и отправился в путь.
Дорога заняла больше времени, чем я рассчитывал. Сначала — обычная трасса, затем грунтовка, которая постепенно превратилась в едва заметную колею среди густого леса. Последние пятнадцать километров я еле пробирался между коряг и кочек, фургон скрипел и кренился, но держался молодцом.
Когда навигатор показал, что до точки осталось всего два километра, дорога окончательно исчезла. Передо мной расстилалось болото — не сплошное, но с такими топкими участками, что пытаться проехать было бы самоубийством.
«Ну что ж, пешком так пешком», — вздохнул я про себя, заглушил двигатель и вышел из машины.
Болото встретило меня чавкающими звуками под ногами и едким запахом гниющих растений. Пришлось идти осторожно, перепрыгивая с кочки на кочку, проверяя каждую ветку перед тем, как на неё опереться. Через полчаса таких мучений мои спортивные штаны были в грязи по колено, а кроссовки промокли насквозь.
Именно тогда я впервые заметил странное свечение между деревьями. Сначала подумал, что это просто игра света, но нет — эфирные структуры висели в воздухе, как паутина, переливаясь бледно-голубым светом. Чем дальше я продвигался, тем плотнее они становились.
Когда до дома оставалось метров сто, я упёрся в настоящую стену — купол из переплетённых эфирных структур, настолько плотных, что сквозь них едва просматривался старый бревенчатый дом с покосившейся трубой.
Пригасил эфирное зрение, чтобы нормально разглядеть дом. Покосившаяся изба, будто перенесённая сюда века из пятнадцатого. Из трубы шёл тонкий дымок — видимо, хозяин на месте.
Я осторожно протянул руку. Пальцы встретили сопротивление, как будто уткнулись в упругое стекло.
Сосредоточившись, я попытался разглядеть структуру барьера. Нити были переплетены в сложный узор. Не просто защита — это было произведение искусства.
— Прохор Васильевич! — громко позвал я. — Меня прислал Дмитрий Кретов. Мне нужна ваша помощь.
Тишина. Даже птицы не пели в этом месте.
Тогда я решил постучаться иначе. Собрав в ладонях небольшой сгусток эфира, я осторожно направил его к барьеру. Энергия коснулась защиты, и по куполу побежали голубые разряды.
Из дома донёсся громкий стук, будто что-то уронили. Затем скрипнула дверь, и на крыльцо вышел худой старик с длинной седой бородой. Его глаза странно блестели даже на таком расстоянии.
— Кто ты такой, чтобы нарушать мой покой? — его голос звучал хрипло, но очень чётко.
— Барон Григорий Зорин. Мне нужен совет по поводу редкого проклятия.
Старик замер, пристально вглядываясь в меня.
— Зорин… — пробормотал он. — Барон? Ты сын Александра?
Я кивнул. Отшельник, нахмурив кустистые брови, ощупал меня взглядом и тоже кивнул.
— Хорошо. Я знал твоего отца, поэтому входи. Но запомни: если соврёшь хоть в чём-то, обратно не выйдешь.
Он сделал резкий жест рукой, и в барьере открылся узкий проход. Когда я переступил границу, то ощутил сильное давление, и меня окатило холодом — будто прошёл сквозь ледяной водопад.
Внутри дом оказался удивительно аккуратным. Книги на полках, сушёные травы, пучками висящие под потолком, и странные символы, нарисованные мелом на полу.
— Садись, — бросил Прохор, указывая на табурет у стола. — Говори быстро и по делу.
Я сел и без предисловий изложил суть: проклятие брата, эфирное отражение некого существа, происшествия в подземелье и в Конгрегации. Старик слушал, не перебивая и поглаживая свою длинную бороду.
Когда я закончил, провидец долго молчал.
— Ты прав насчёт редкости проклятия, — наконец, произнёс он, и его голос внезапно стал глубже, словно звучал из какой-то бездны. — Но ты даже не представляешь, с чем столкнулся.
Он встал и начал медленно ходить по комнате, его босые ноги шаркали по половицам.
