– Как вам сказать… Есть вести, связанные с беспокойными соседями Нидерландов. Как вы помните, во многом благодаря проискам пришедшего к власти в Париже в июне 1830 года «короля баррикад» Луи-Филиппа, в августе того же года в Брюсселе вспыхнули беспорядки. Людская молва приписывает поводом для начала мятежа премьеру в брюссельском театре де ла Монне оперы Даниэля Обера «Немая из Портичи». На самом же деле поводом для начавшихся беспорядков стала не эта опера, а происки французской агентуры.
– Я помню, – кивнул Николай. – Этот хромой мерзавец Талейран немало потрудился, чтобы отторгнуть от Нидерландского королевства значительную его часть. А чтобы сделать свои притязания более убедительными, в королевство вторглась 50-тысячная французская армия.
– Король Луи-Филипп не отказался от намерений прибрать к рукам вновь образованную Бельгию. А пока в нем проводится активное внедрение в школах Фландрии французского языка. Экономика же Бельгии пришла в упадок. Выросла безработица, а доходы Антверпенского порта снизились.
– Я вычеркнул имя узурпатора Луи Орлеанского из числа своих друзей, – воскликнул Николай. – Франция хочет неприятностей – она их получит! Я готов даже помириться с семейством Бонапарта. Ведь, что ни говори, Наполеон был великим полководцем и политиком. Мой отец был готов заключить с ним союз. Но что случилось, то случилось…
– Вот об одном из родственников покойного французского императора я и хочу вам сообщить, – ответил Шумилин. – Живет он в Североамериканских Соединенных Штатах. Это сын Жерома Бонапарта – младшего брата Наполеона. Его тоже зовут Жером. Наш человек в Новом Свете недавно встретился с ним. Вот что ему удалось узнать…
Капитан-лейтенант Невельской с первого взгляда влюбился в корабль из будущего, на котором ему предстояло совершить великие открытия. Ведь, разведав устье Амура, Россия получит право застолбить его и превратить великую реку в оживленный торговый путь, – а Амур, как Невельской узнал из справочников, которые любезно предоставил ему Александр Павлович Шумилин, считается девятой по величине рекой мира. Ее длина – почти три тысячи верст. В Китае Амур называют Хэйлунцзян, что переводится как «Река черный дракон». И это неспроста – жители Поднебесной представляют эту реку в виде огромного дракона: его хвост лежит в Монголии, туловище – это собственно Амур, а лапы – притоки Зеи и Буреи, Сунгари и Уссури. А голова дракона – это устье реки, где «черный дракон» пьет воду из Амурского лимана.
Вот познакомиться поближе с головой «дракона», лицом к драконьей морде, и предстояло капитан-лейтенанту Невельскому. Он уже знал, что в истории пришельцев из будущего именно он открыл устье Амура. При этом его открытие поставило в тупик тогдашних географов. Они не могли никак решить, к какому морю следует относить Амурский лиман. Некоторые относили его к Сахалинскому заливу, то есть к Охотскому морю, некоторые – к Татарскому проливу, который считался частью Японского моря. По факту же лиман был расположен примерно посередине – в месте их «встречи».
Кроме всего прочего, Невельскому поручалось ясно обозначить государственную принадлежность острова Сахалин, протянувшегося с севера на юг почти на тысячу верст от Охотского до Японского моря. Геннадий Иванович прочитал в истории освоения Дальнего Востока о том, что в устье Амура им в 1850 году был основан Николаевский пост. Который через шесть лет станет городом.
– Правда, – с улыбкой произнес Шумилин, – ваш самовольный поступок вызвал гнев канцлера Нессельроде, который потребовал от императора Николая Павловича строго наказать вас.
– И как меня тогда наказали? – поинтересовался Невельской. – Я знаю, что государь в гневе бывает очень крут.
– Особый комитет под председательством графа Нессельроде, собранный для того, чтобы осудить ваш поступок, принял решение просить императора разжаловать вас в матросы. Николай Павлович, внимательно перечитав доклад Особого комитета и выслушав вашего покровителя Николая Николаевича Муравьева, назвал ваш поступок «молодецким, благородным и патриотическим» и наградил вас орденом Святого Владимира четвертой степени. А на доклад Особого комитета наложил резолюцию: «Где раз поднят русский флаг, там он спускаться не должен».
Невельской и Шумилин рассмеялись.
– Только канцлер Нессельроде уже в отставке, и государь отправляет вас, Геннадий Иванович, в устье Амура, дабы вся эта огромная река стала транспортной артерией Государства Российского. Ведь в отличие от прочих рек, Амур судоходен по всей своей длине. Навигация прерывается лишь зимой, когда река покрывается льдом. Вы можете представить – сколько людей и грузов за одну навигацию можно перевезти по Амуру?
– Да, Александр Павлович, – Невельской задумчиво пригладил свои пышные усы, – но, помимо географических и навигационных сложностей, существуют еще и чисто политические моменты. Ведь наши соседи на Амуре – китайцы – могут воспрепятствовать нашей экспансии в здешних краях. Я знаю, что государь категорически против ведения колониальных войн на окраинах нашей державы.
