– Да, государь, – кивнул Шумилин. – Я вчера беседовал с Геннадием Ивановичем Невельским. Потом навел справки о подготовке экспедиции. Действительно, осталось решить некоторые незначительные вопросы, и можно отправляться в путь. Широко афишировать мы сие мероприятие не будем, дабы не создавать лишний ажиотаж. Да и за границей об этом знать пока не следует. Будет результат – тогда и заявим об этом на весь мир.
– Это правильно, – согласился император. – Хотя англичанам после того, что они натворили в Китае, стоило бы вообще помолчать. Амур – река пограничная. А вот какое отношение юг Китая имеет к Соединенному Королевству?
– В состав экспедиции мы включили и беглеца из века семнадцатого – Онуфрия Степанова. Неплохо было бы дать ему какой-нибудь офицерский казачий чин. Он его заслужил, служа вашему пращуру, царю Алексею Михайловичу.
– Как вы считаете, Александр Павлович, чин есаула для него будет достаточным? – спросил император.
– Полагаю, что да. Только вот все время я думаю о том, насколько сильно повлияло на дальнейшую историю государства Российского наше продвижение по Амуру к Тихому океану, так грубо прерванное маньчжурами? А что если…
Шумилин замолчал и вопросительно взглянул на царя.
– Продолжайте, Александр Павлович, – Николай был весь внимание, – я вас внимательно слушаю.
– Помните, я вам рассказывал о человеке-невидимке Фредди, который вышел на связь с Антоном Ворониным. Представившись посланцем из будущего, Фредди, кроме всего прочего, сообщил о том, что его современники заблокировали таким, как Антон, возможность проникать в будущее. В прошлое – сколько угодно, а вот в будущее даже нам, людям двадцать первого века, путь заказан.
– Вот даже как! А что, собственно, Фредди и его компания хотят от нас?
– Они просто наблюдают за происходящим. Их интересует, каким образом вмешательство извне в чужую историю может изменить ее в ту или иную сторону.
– Гм, – император осуждающе покачал головой, – мы, выходит, для них вроде актеров.
– Еще Шекспир сказал, что весь мир театр, а люди в нем актеры. Только справедливости ради стоит отметить, что они не пытаются писать для нас сценарий и ставить пьесы. Так вот, этот Фредди предложил нам оказать помощь царю Алексею Михайловичу и помешать маньчжурам вытеснить русских с Амура. Со своей стороны этот пришелец из будущего обещал оказать полное содействие в перемещении наших войск и оружия в любую точку на планете. У них подобные вещи вполне обыденные. Еще одно условие – не использовать в борьбе с маньчжурами оружие и боевую технику двадцать первого века. А это значит…
– А это значит, – перебил Николай Шумилина, – что в далекий семнадцатый век придется отправиться нам. Конечно, наше оружие не сравнить с тем, которым воевали стрельцы и казаки, но это и не ваши вертолеты и танки.
– Впрочем, Фредди лишь предложил, но не настаивал. Отказ от его предложения, по словам этого человека-невидимки, отнюдь не вызовет обиду у его современников. Как говорится – полная свобода выбора.
– А что вы сами думаете обо всем этом? – поинтересовался император.
– Я полагаю, что помочь нашим предкам – дело благое. Только отправить на войну с маньчжурами следует лишь тех, кто сам захочет принять участие в ней. То есть волонтеров, решивших рискнуть своей буйной головушкой и не дать в обиду Царство Российское. Ну и мы, конечно, поможем. У нас тоже найдутся люди, которые решат добровольно оказать вооруженную помощь русским на Амуре. К тому же Фредди говорил об оружии двадцать первого века, но ничего не сказал об оружии века девятнадцатого, изготовленного в веке двадцать первом.
– Я понял вас, Александр Павлович. – Николай задумчиво прошелся по своему кабинету, зачем-то переставил на письменном столе пресс-папье, покачал головой, а потом произнес: – Так вы полагаете, что экспедиция Невельского может стать своего рода прелюдией к высадке в глубоком прошлом наших волонтеров? Но как быть с теми, кто правит Россией? Как отнесется к нашему предложению царь Алексей Михайлович? Захочет ли он вообще иметь с нами дело?
– А вот тут, государь, нам может пригодиться Онуфрий Степанов. Если судить по сохранившимся документам той эпохи, он и Ерофей Хабаров имели возможность отправлять в Москву донесения, с которыми знакомили лично царя. Согласен, что понадобится какое-то время, чтобы царь понял, что мы не посланцы нечистой силы, а его прямые потомки.
– Любопытно было бы встретиться со своим именитым предком, – задумчиво произнес Николай. – Александр Павлович, не зря вас называют змеем-искусителем. Еще немного, и я соглашусь с предложением этого самого Фредди. Вы спросите у Антона – он не сможет сделать так, чтобы я лично переговорил с этим посланцем из будущего?
– Я обязательно спрошу. Думаю, что вам будет интересно с ним побеседовать. А ему с вами.
– Да, это настоящая крепость, – Никифор Волков опустил бинокль и вопросительно посмотрел на майора Мальцева. – Если такую брать штурмом, то сколько народа при этом может погибнуть?
