Подойдя к окну, замечаю, что на руку намотаны ремни Никитиной сумки. А ещё там явно что-то гремит. Опять что-то упёрла, клептоманка хренова?
Я ж тебя поймаю – морской узел из пальцев сделаю!
– Что ты там топчешься? – интересуется Токсин и поворачивает голову.
– Кошка какая-то, – отвечаю я и подпрыгиваю, чтобы хлопнуть по решётке. – Пошла вон! Брысь, кому говорят!
Рука дёргается, пытается с места взять разбег, но сумка откровенно тянет её назад. Там что, килограммов десять добра?
Тварь буксует, когда к окну подходит Токсин.
Снова подпрыгиваю, стучу в решётку, и тварь наконец срывается с места. Напоследок из сумки выпадает какая-то штука – и пролетает сквозь решётку.
– Гарпячий навоз! – ругаюсь я.
– Свет надо… Прости, я пуст, – винится Токсин.
– Справлюсь.
Навык ночного зрения – штука удобная. Поднимаю с пола что-то похожее на металлический браслет.
Ложимся снова.
Внезапно в голову приходит мысль.
– Слушай… А если бы у тебя был пет… Ну, такой… Наглый и со страстью к клептомании… Как бы ты его назвал?
– Это уж ты сам думай. А пет у меня, кстати, есть, – ухмыляется Дмитрий. – Ты не думай, Макс не так уж плох. Он так бесится не потому, что я бастард. Просто в некоторых семьях есть петы-хранители. Кого такой пет признает – тот наследует поместье…
– И? – подгоняю я, потому что он замолкает.
– И пет Горчаковых выбрал меня. Тут уже не поспоришь. Это белый ворон, и зовут его Мунин. Так что ты там говорил про имя для пета?
– Забудь, – отмахиваюсь я.
Токсин не лезет с расспросами. Кивает и отворачивается к стенке.
А я вспоминаю.
Шанкра – бог битвы. И на всех картинах его изображали с оружием во всех двенадцати лапах. Меч, палица, лук, алебарда… И, наконец, посох с гордым именем Шанкар-ал-Тар. В его навершии – скрюченные пальцы, сжимающие шар магического света. И то, во что рука Шанкры пыталась превратиться в поместье Хатуровых, очень походило на этот посох. Но на гордое имя она пока не тянет. Так что просто Шанк.
Однако, если бы и тянула… Для божественного оружия нужна божественная сила! Нет её во мне и никогда не было.
А… ошибочка вышла. Не было, а теперь есть. Спасибо Карху и дару экстрактора.
Наконец-то дыры в энергетической оболочке затянулись. Тело перестало болеть, и химеринг отправился на новую охоту.
Много лун подряд он привычно наведывался в этот особняк. Но сегодня что-то не так. Сегодня его рвёт бежать совершенно в другую сторону.
Некоторое время он метался между приказом и чутьём.
Приказ победил. Химеринг побежал к особняку Хатуровых. Привычно туманом просочился сквозь разрыв в причиняющем боль магическом поле. Раздражённо фыркнул.
Посмотрел на окна.
Здесь?
Нет. Тот человек не здесь. Хозяин ошибся.
Химеринг развернулся и понёсся туда, куда его звала тонкая нить тёмного эфира.
Жаль, бежать можно только ночью. Опасен даже жидкий холодный свет звёзд. Зато задание будет выполнено, и Хозяин будет доволен.
Дни в лагере проходят однообразно. Подъём – зарядка – завтрак – физподготовка на плацу – три часа теоретических занятий – обед – свободное время – два часа теории – физподготовка – ужин – свободное время – отбой…
Плац любят не все. Особенно учитывая, что нагрузка, ясен мрак, нарастает. Но отказов заниматься больше нет: магическое превосходство сменяющихся сержантов однозначно. Беляев, например, подвесил Женьку Данилова на сосновую ветку метрах в шести от земли. И тем же вечером Данилов говорит:
– Да ну на чёрта мне такая развлекуха! Я же отлично нормативы сдал! Всё отец, чтоб ему… «В полевых условиях ты, возможно, осознаешь, что военное училище не для тебя, и поступишь в университет…» Тьфу!..
– Правильно, нафиг нужен этот университет, – откликается кто-то из парней. – Я тоже только в армию хочу.
Парни начинают обсуждать плюсы и минусы военной службы в общем и этого училища в частности.
Поступать в Императорское высшее военное магическое училище может каждый аристократ. Поступление проходит поэтапно. Во-первых, теоретические вступительные экзамены. Во-вторых, нормативы по физподготовке. И третий, завершающий этап – это летний военный лагерь. Руководство лагеря смотрит на парня и определяет – выйдет ли из него толк. Выясняют личные качества, физическую выносливость, а главное – насколько высок уровень одарённости. А потом испытания – последний и главный экзамен.
Лучшие станут курсантами.
Но всё это относится к нетитулованным дворянам. Князьям и графам для поступления достаточно набрать нужное количество баллов на экзаменах. А в лагерь они могут и не ехать. И не потому, что крутые и богатые. Дело в том, что титул – это всегда древний род. А представитель древнего рода – это всегда очень сильный Одарённый. И такие в имперской армии очень нужны.
