– Просто Никита, – говорю я. – И у вас прелестные глаза… Таш.
Она фыркает, давая понять, что поняла мой намёк на желание подружиться, и поправляет свои жуткие окуляры. Хотя глаза у неё и правда красивые, тёмно-серые, – это я помню ещё по её первому приезду в лагерь.
– Таш, мы его выкинем у «Золотого граната», и мне надо срочно к Марку Абрамовичу. А, слушай…
Но тут по салону разливается страшная вонь. Как будто его пара гоблинов с сортиром перепутала.
Зажимаю нос, а Таш резко сворачивает на обочину, тормозит, и я вижу во плоти…
…ассасинку.
Ту самую, о которой вспомнил, когда увидел эту девицу впервые. Не ошибся, значит.
Сестра Токсина изгибается так, что иная эльфийка от зависти сдохнет. Но дело не в этом – дело в скорости, с которой она лезет рукой под пассажирское сиденье – под задницу Токсина – и извлекает оттуда… нечто.
– Достал! – орёт Таш. И встряхивает зверька, которого держит за шкирку.
Нет, не зверька. Тварь величиной с зайца, с несуразным, но вполне человеческим телом, покрытая чёрной шерстью. Длинный крысиный хвост, развесистые уши, рожки на лбу…
Вижу такое впервые, но в курсе: это один из видов местной нечисти. Чёрт обыкновенный. Мелкий пакостник. Соль и сахар местами поменять, гайки пооткручивать, убедить кота нассать в тапки – по всем фронтам, короче, работают. Особо продвинутые за ночь исхитряются в смартфонах контакты потереть. И, как вся нечисть, питаются эмоциями. Чем человеку хуже – тем чёрту сытнее.
Этот, по ходу, вместо кота и сработал – нассал. Не в тапок только.
Но вот пакостничают черти без свидетелей, насколько мне известно.
Токсин с опаской смотрит на кузину. И вполголоса поясняет мне:
– Этот сучёныш за мной залез в машину, блин.
– Почему за тобой-то?
– Так у меня же аспект света, из-за этого ко мне вся нечисть липнет. Но знаешь, бывает полезно. Домового вон пойди ты примани! Им же условия подавай, сам знаешь. Чтоб живой огонь, типа камин был, чтоб молоко всегда свежее, до фига всего. А у меня дома так домовой живёт, без капризов. Но вот остальные…
Вид у Токсина виноватый, а Таш орёт на него:
– Ты достал, Димка! Твой артефакт от нечисти – где?! Я сколько раз говорила – без артефакта не смей ходить! В мою машину без артефакта не смей лезть!
Одновременно она выкручивает чёрту ухо. Тот извивается ужом, пытаясь не то вырваться, не то кусануть, но Таш держит крепко.
Выметаемся из машины – сидеть там уже вообще невозможно.
– Артефакт спёр кто-то, – бурчит Токсин. – Да за каким он мне в лагере-то? Спёрли и спёрли, хрен бы с ним…
– А в машину ко мне садиться без артефакта – тоже хрен? – интересуется кузина, потрясая чёртом.
– Ну прости, прости! Как, блин, ехать-то теперь…
– Тебе бы – отлично и полезно! – отрезает Таш. – А мне теперь эфир на хрень всякую тратить.
Поднимает чёрта на уровень своих глаз. Шипит ему:
– Быстро всё вычистил, чтоб ни следа!
И делает несколько пассов.
А девчонка-то – менталист. И, видно, неплохой. Она явно внушает чёрту, чтобы он устранил следы своего ссанья. И чёрт выполняет приказ.
Токсин суётся в салон и радостно сообщает:
– Не воняет больше! Поехали!
Таш раскручивает чёрта над головой и отправляет в вольный полёт. Тот верещит, падает и махом улепётывает в придорожные кусты, яростно размахивая хвостом.
Едем дальше. Токсин явно чувствует себя виноватым.
– Ну в блок предохранителей не нассал же, – говорит он, вздыхая. – Только под сидушку. Ура-ура!
– Ещё одно слово – и я в эту обоссанную сидушку тебя неделю мордой спать заставлю! – взрывается Таш. – На, активируй! – Она суёт брату что-то типа брелка – шарик на цепочке с кольцом. – К штанам прицепи и НЕ СНИМАЙ!!!
– А мне? – спрашиваю с интересом.
– А у тебя что – аспект света? Вот и сиди спокойно. Это они к Димке липнут, как мухи на говно.
– Таш!
– Хорошо – на варенье! Безмозглое!
– А в лагере почему не липли? – интересуюсь я у Токсина.
– Так там защита стоит от нечисти. А так я с отталкивающим артефактом не расстаюсь.
– И это дорогое удовольствие, – холодно комментирует Таш.
– Да ладно тебе, я виноват, что ли? У Палея вон в казарме бляху родовую ночью попёрли, а тут всего лишь артефакт…
Шанк в сумке опять подаёт признаки жизни. Приходится похлопать по ней под непонимающим взглядом Токсина.
– Так… пыль выбиваю, – говорю первое попавшееся.
Кстати, бляху ту я помню. Видел, как Шанк её в столовой тырил. Интересно, артефакт Токсина – тоже его рук дело? Шанк не нечисть, его такие примочки не остановят.
В разговорах о нечисти мы подъезжаем к столице.
И меня начинает подташнивать. Но теперь я понимаю почему. Это моя тьма реагирует на защитные кристаллы, окружающие город. Возможно, реагирует и Шанк – снова начинает ворочаться в сумке.
– Кстати, – говорю, чтобы отвлечься. На самом деле так и не решил, куда податься в городе. Видимо, сразу в башню училища, заселяться. – Мне в «Золотой гранат» уже не надо.
