– Да? – Марк Абрамович спускает на крючковатый нос узкие очки и смотрит на меня очень внимательно.
– У меня совершенно нет времени. Я хотел бы, чтобы вы сами выкупили у меня вещи.
– А не боитесь, что я дам заниженную цену?
– А вы не боитесь потерять выгодного поставщика? – хмыкаю в ответ. – Не так сложно узнать истинную цену через аукцион. Но я понимаю, что отсутствие посредника и ваши услуги стоят дорого.
– Прекрасно, что понимаете, – кивает Марк Абрамович, натягивая перчатки и взвешивая в ладони один из костяных шаров. – Итак, что тут у нас? Суставы, судя по всему… Да ещё парные, от одной твари… Редкость, однако.
На боласы мы договариваемся быстро. И предложенная мне сумма неожиданно велика: пятьдесят тысяч. Неплохо.
А вот шерсть покупать эксперт отказывается. Выходит, вечное обогащение за счёт химеринга не проканает.
– Странная вещь… странная… – качает головой Марк Абрамович. – Вроде бы шерсть химеринга… Но совпадение только по трём параметрам из пятнадцати. Вынужден вам отказать, друг мой. Но знаете… У вашего папеньки, помнится, была огромная коллекция всяких чудес. И я готов посмотреть на интересные экземпляры.
Да я бы и сам посмотрел…
Через пару часов утерянная в разломе банковская карта восстановлена. Как и симка. Первым делом я покупаю смартфон и звоню Матвею.
– Ты как? – спрашиваю вместо приветствия.
И едва ли не минуту жду ответа.
– Живой, значит… – говорит наконец мой камердинер. И откашливается.
– И здоровый, – подтверждаю я.
– Чудеса… – комментирует он. – Так. Ты где сейчас?
– Иду в башню училища.
– Вот там и сиди. Никита, я тебя очень прошу пока ничего не предпринимать.
– Ты собираешься заявлять о бункере?
– Заявил уже. Куда следовало. А ты помалкивай. Обо всём. Я приеду к тебе в лагерь. Вы четвёртого числа туда возвращаетесь?
– Да. Матвей, а что там с «Золотым гранатом»?
– Всё отменяется пока. Никита, я приеду, и мы поговорим.
– Ладно.
– Рад тебя слышать, – говорит он после краткой паузы и отключается.
Не то чтобы я хотел свалить на него проблему с бункером. Но самостоятельно идти в ту же полицию или к князю Львову… тоже не собираюсь. В полицию уж точно. Бункер – не тот уровень, а я – не тот человек, который сообщит о случившемся властям и будет спать спокойно.
Хозяину бункера был нужен именно я – это уж к гадалке не ходи. И то, что там оказался Матвей, – только лишнее тому подтверждение.
Значит, недооценка ситуации смертельно опасна.
К тому же… Ситуация с изменёнными известна местной нечисти. Значит ли это, что она известна и Тайной канцелярии? Наверняка это так. Идёт какая-то игра, от которой я пока ухватил лишь хвост. И эта игра касается в том числе меня. А значит, надо хорошо обдумывать и свои слова, и свои действия.
Кроме того, я пока не решил, что именно должен рассказать самому Матвею. Лгать о своих приключениях мастеру-защитнику рода Каменских – совсем не вариант. Умолчать что-то – дело другое. Про химеринга, например…
Конечно, есть вот такой вариант: «Рад тебя видеть, старина! Не парься, всё со мной в порядке. Ну подумаешь, открыл один разлом… Ну выживал там в течение трёх дней. А потом каким-то волшебным образом вернулся. Фигня. Как два пальца об асфальт».
Да меня после такого только ленивый на опыты не сдаст.
– Знакомьтесь, – предлагаю Крайту и Шанку, выгружая второго на пол. – А я пошёл тренироваться.
К сожалению, нагнать три пропущенных дня тренировок возможности нет. Они не суммируются. Пропустил свой час в виртуалке – значит, потерял его.
Ладно. Будем исходить из того, что есть.
Переодеваюсь в тренировочный костюм – облегающий, но не стесняющий движений. Какое-то время кручу в руках странные очки. В памяти Никиты такие есть, но я-то вижу их впервые. То, что в моём мире делается при помощи магии, тут дополняется технологиями. Пожалуй, мне это нравится.
Надеваю очки, и… перед глазами появляется разрушенный город…
…и монстры.
– Какое оружие выбираете? – спрашивает приятный женский голос.
– Меч.
– Меч, – подтверждает голос, и в руке появляется двуручник.
– Нет. Давай парные мечи, – меняю решение.
Взвешиваю в руках приятную, почти забытую тяжесть.
Ну… Понеслась!
Из окна летнего дворца было прекрасно видно тренировочную башню Императорского училища. И Александр Третий, присевший на подоконник, смотрел на неё с удовольствием, ведь эта башня была одним из лучших его начинаний.
– Что же ты молчишь, сын? – спросил он, не оборачиваясь.
– А что говорить? – с вызовом отозвался сидевший в углу дивана великий князь Романов. – Ну я могу. Папочка, я больше так никогда не буду!
– Не будешь – что?
– Пытаться обернуться…
– Не так, – отрезал император. – Ты не будешь пытаться обернуться в присутствии других людей.
– Ну да. Пап, но я же оборотень. Когда-нибудь у меня всё равно должно получиться!
– Ты представляешь, что было бы, если бы у тебя получилось именно в тот момент?
– Большое семейное счастье? – ехидно предположил великий князь.
– Раскрытое инкогнито! – рявкнул его отец. – И возвращение в Британию! И поступление в Шеффилдскую военную академию!
