– Первое место: Даниил Котов. Разрешённое время тренировок – без ограничений. Второе место: Андрей Светлов. Разрешённое время тренировок – четыре часа в день. Третье место – Никита Каменский. Разрешённое время тренировок – три часа в день, – тем временем отвечает приятный голос из монитора.
– Достаточно. – Жестом заставляю монитор втянуться обратно в стол.
Со вчерашнего дня ничего не изменилось. Но я пока и не стремился подняться выше.
Этого Андрея Светлова я могу сделать в любой момент, но знать ему об этом незачем. Я бы предпочёл до соревнования с Котовым вообще не светить свои успехи, но от них напрямую зависит количество тренировочных часов. Хочешь тренироваться – покажи, достоин ли ты того, чтобы Императорское училище тратило на тебя свои ресурсы.
Кстати, после перехода на третье место рейтинга на мой счёт упала круглая сумма от Императорского училища. Успехи поощряются, а если ты попадаешь в первую тройку рейтинга – то поощряются солидно. Кроме того, получаешь вызов на комиссию, и после собеседования есть шанс получить не только деньги, но и ресурсы на развитие, и даже магическое оружие твоего аспекта. Да, невысокого уровня, но это уже серьёзный стимул переть вверх.
Также получаешь личного наставника. К примеру, наставником Котова является не кто иной, как граф Горчаков – его дядя. Который считает, что я могу быть виновен в беде, случившейся с его сыном – потому что я единственный был тогда с Максом в лабиринте. А тварь, напавшая на Макса, – это дух дракона, заключённый в моём Шанке. Правда, о об этом старший Горчаков, конечно, не знает.
Сам я пока наставника не получил – но, видимо, это случится не сегодня-завтра.
Но если Светлова я и правда могу сделать в любой момент – отрыв третьего места в рейтинге от второго невелик, – то очки Котова находятся где-то в космосе. И легко не будет точно. Вопрос, так ли хорош Котов в реальном сражении, но в башне он прошёл все карты. А граф Горчаков, его наставник, – боевой маг, прикрывающий тыл империи от вторжения разломных монстров. И опыта у него в этом плане в разы больше моего. Есть что подсказать своему подопечному.
Правда, понимание всего этого не помешало мне принять сегодняшнее предложение Котова. А именно – заключить пари на турнир. На сорок тысяч.
А потом позвонить Таш и перевести десятку Токсину. Чтобы Таш сделала на меня ставку. Она заявила, что теперь я просто обязан выиграть. Потому что она в меня верит и поставила на мой выигрыш и свои деньги тоже.
– Пойдёшь со мной в столовую? – зову Крайта. – Я голоден. Потом поедем кормить тебя.
Кошак тут же бросает своё занятие и спрыгивает с дивана, выражая полную готовность следовать за мной куда угодно.
Кстати, кормить его, как оказалось, – целая проблема. Питаться человеческой едой Крайт отказывается, а в центре столицы не так-то много змей. Приходится каждый день мотаться в дикий лесопарк на окраине и ждать, пока он набьёт свой желудок. Который у него, кажется, безразмерный.
Зато там я нашёл заброшенную спортплощадку, на которой и качаюсь всё то время, что кошак мышкует. Или змеюет? Хрен его поймёт.
Тихо жужжит выезжающий из стола экран.
– Никита Каменский, вас желает посетить ваш личный наставник, – сообщает приятный женский голос.
И тут же раздаётся стук в дверь.
Ага, вот оно и случилось.
Честно сказать, в роли своего наставника я хотел бы видеть, например, майора Зверевича. Он человек явно опытный, знающий и адекватный. Ну… если не считать шоу с лабиринтом. Но там были причины.
Однако руководство Императорского училища явно решило не нагружать Зверевича – куратора первокурсников – ещё и наставничеством.
Потому что, распахнув дверь, я вижу…
…своего опекуна.
Графа Хатурова собственной персоной.
Хатуров в военной форме. И на рукаве у него – шеврон Императорского училища: золотой грифон на красном фоне.
Вспоминаю, что он преподаёт боёвку в военном училище… Значит, именно в Императорском?
Насколько же безразличен был ко всему Никита Каменский, что не знал о своём опекуне даже вот это?
Понимаю, что стою с развёрнутыми плечами, руки по швам: уже вбитая в лагере привычка: передо мной старший по званию. Здороваюсь:
– Доброго дня, Александр Васильевич.
– И тебе того же, – говорит он, не переступая порога комнаты. – Идём со мной, Никита.
Не дожидаясь моей реакции, Хатуров разворачивается и едва не строевым шагом быстро уходит по коридору. Прямой как жердь. Военная кость в десятке поколений.
Вообще-то не факт, что он и есть мой наставник. Мало ли что могло от меня потребоваться опекуну…
Догоняю и уточняю:
– Александр Васильевич, мне сказали, что сейчас должен прийти мой наставник.
– Это я, – сообщает он, не останавливаясь.
А нет, факт.
В некотором недоумении запираю дверь, шикнув на ломанувшегося ко мне кошака, и иду следом.
Кабинет Хатурова в башне выглядит обжитым. И очень похож на хозяйский кабинет в поместье графа. Ничего лишнего, но такое же массивное кресло с прямой спинкой, статуэтка мерзкого монстра на столе… Помнится, Никита постоянно на неё пялился, когда ему случалось заходить в кабинет графа.
