За одной из дверей отклик становится сильнее. Номер с пауками «отмычками» не срабатывает. Электронный замок им не по силам. Вломиться тоже не вариант: вынести здешнюю сейфовую дверь сможет разве что тролль-переросток. Интересно, от кого так прячется хозяин комнаты?
Поднимаю руку, чтобы постучать, но не успеваю этого сделать: дверь внезапно открывается, и знакомый голос говорит:
– Ну наконец-то, Каменский! Заходи давай, не стой на пороге.
Львов?
Делаю шаг в широченный холл. Он раза в два больше моего и во столько же светлее. Интересно, за какие заслуги Лекс Львов получил такие апартаменты? Вряд ли за близкое родство с главой Тайной Канцелярии. Видимо, роскошь и в башне Императорского училища покупается за деньги. Пока мне хватает и моих комнат, а дальше посмотрим…
– Привет. – Лекс крепко сжимает мою руку. – Можно узнать, где тебя черти носили? Золотко очень дорогой сосед, знаешь ли.
Золотко?
К ногам несётся Шанк. Мой кошак выгибает спину и шипит. Некоторое время мы с Лексом с интересом наблюдаем за встречей двух цивилизаций: отрубленной руки бога и чудовища из мира разломов. Правда, истину о них знаю лишь я.
– Ещё в лагере я видел эту твою зверушку. То есть руку. Твою же? – неожиданно начинает Львов.
– Допустим.
– Она показалась мне ловкой и… удобной для кое-какого дела.
– Какого?
– Отец говорит, что с потенциальными союзниками надо быть честным, – внезапно ухмыляется он. – В общем, нашёл я его ещё в лагере. Тогда же понял, что он очень любит золото. И…
– И начал натаскивать его на какую-то вещь, которую хочешь украсть? Дай догадаюсь: не часы ли это?
– Допустим. Тогда же я поставил на него метку, чтобы не потерять. Ну, я же не знал, что он твой.
– А то ж! Тут же на каждом углу бродят ничейные отрубленные руки, – понимающе киваю я.
– Прямо вот отрубленные?
Какое-то время Львов внимательно смотрит на меня, но я не ведусь.
– В общем, тебя зачем-то искал Котов со своей бандой. То есть сначала ждал, потом искал, потом долго и нудно рассказывал всем, как ты сидишь в своих апартаментах и дрожишь от страха. И как он выломает дверь и вытащит тебя оттуда. Кстати, метка Золотка тоже находилась в твоей комнате.
– Золотка? – всё же спрашиваю я.
– Ты даже не представляешь, сколько золота способна сожрать эта тварь! – смеётся Лекс. – Короче, ты справедливо заметил, что ничейные отрубленные руки в империи всё же редкость. Потому я посчитал правильным забрать Золотко из твоих апартаментов. До того, как Котов выполнит свою угрозу и вынесет твою дверь.
– И он с тобой пошёл?
– Как видишь. Не скажу, что это было легко. Но на золото он ведётся…
– Да-да, я уже понял.
– А могу я спросить, где ты его… встретил?
– Не можешь. Врать не хочу, а ответа у меня для тебя пока нет.
– Ну, по крайней мере это честно, – кивает Львов. – Что собираешься делать сейчас?
– Есть пара мыслей. – Не говорить же ему, что я собрался по приличной цене загнать свои боласы на аукционе? Для чего сначала нужно заглянуть к Марку Абрамовичу. – Можешь подержать у себя Золотко ещё немного? Я скоро вернусь.
– Могу.
– Но думаю, ты уже понял, что твоё золото вряд ли останется нетронутым.
Лекс машет рукой.
– В империи Львовы – самая богатая семья после императорской. Не обеднею.
Но просто забрать Шанка не получается: он буквально вцепляется в меня. Так что приходится одолжить у Львова рюкзак. Куда божественная длань хоть и с сомнением, но залезает.
– Познакомишь? – внезапно говорит Львов.
Не сразу понимаю, о чём речь, а потом ловлю его взгляд, направленный на химеринга.
– Знакомься, это Крайт – моя стая. Крайт – это Лекс.
«Он – Стая?» – приходит мысленный вопрос.
«Не знаю… возможно, позже», – отвечаю коту так же мысленно.
– Приятно познакомиться, Крайт, – серьёзно говорит Львов.
Так. Одна проблема решена: Шанк найден. Самое время немного подзаработать.
– Я как раз собирался обедать. – Лекс указывает на накрытый стол. – Будешь?
Киваю. Жрать хочется невыносимо.
Какое-то время мы молчим. Лекс ест с таким видом, будто это не личные апартаменты в башне училища, а по меньшей мере императорский приём.
А Шанк как вцепился мне в щиколотку – так и не отпускает. И, даже не рассматривая его, я чувствую, что длань бога прилично ослабла за эти три дня. Выходит, наша связь для Шанкар-ал-Тара – условие существования.
– Спасибо за обед, – говорю, поднимаясь. – И… за то, что прикрыл от Котова, – тоже.
– Сочтёмся, – кивает Лекс, закрывая за нами с Крайтом дверь.
Взвешиваю в руке тяжёлую сумку. Географического кретинизма у меня нет. Поэтому помню, что идти до конторы Марка Абрамовича – километров семь. А по столице автостопом не покатаешься. Наличных денег у меня нет, карту потерял в разломе…
Крайта я предусмотрительно оставляю у подъездной двери. Незачем светить оценщику зверя, с которого я настриг шерсть.
Марк Абрамович Шварц начинает суетиться вокруг меня прямо с порога:
– Дорогой мальчик! Как же я рад вас видеть! Дайте угадаю: вы принесли мне что-нибудь интересное?
– Есть пара вещей, – киваю, выкладывая на стол клок шерсти и костяные боласы. – Но есть и просьба.
