– Что? – не понимаю я.
– Да-а… – тянет Палей. – А нашего командира-то охранять надо. Вот уж не было печали!
– Надо, – подтверждает Львов и отводит глаза.
Тут до меня доходит.
Конечно.
Они не могут не знать, что род Каменских – обладатель тёмного источника.
Они знают, что от этого рода не осталось никого, кроме меня.
И вот теперь сообразили, чем мне это грозит.
А Львов явно сообразил это гораздо раньше. Может быть, и крутится около меня именно поэтому. По указке отца.
– Спасибо, – говорю я. – Как-нибудь справлюсь.
– Справимся, – исправляет меня Токсин. – В общем, Камень, лично я от тебя теперь ни на шаг.
– Да, тебе лучше по городу одному не гулять, – сдержанно говорит Львов.
– Охранять будем попарно, – деловито предлагает Палей. – Такую драгоценность нам терять нельзя, пацаны. Мы его обучим как следует и будем сами в разломы посылать! Бизнес!
Палей издевается, но на самом деле этот вариант мне нравится. Именно так. Бизнес – причём точно доходный.
– Не смешно, – кривится Ильин. – Но в самом деле, Никита, тебе надо быть очень осторожным. В твоём положении… извини.
– Да-да, я понимаю. Приложу все усилия! – обещаю я, но парни явно не принимают моей шутки.
Пытаюсь опять сменить тему:
– Кстати, а как вообще эти изменённые могут попасть в разлом, вы не думали?
Ильин пожимает плечами:
– Ну… По слухам, одарённые с пространственным аспектом дара способны открывать разломы. Когда-то давно они так и делали. Но подобные техники давно утеряны. Когда стало понятно, что в разломе ждёт только смерть, охотников туда ходить не осталось. Ну – почти…
– Значит, эти техники всё же не утеряны… – задумчиво говорю я.
– Выходит, нет, – кивает Львов.
Первые разломы появились в этом мире лет четыреста назад и поначалу вызвали большой интерес. Все твари, которые оттуда лезли, были магическими, а любая магическая тварь – источник ценных ингредиентов. Но быстро выяснилось, что победить этих тварей очень сложно. А вдобавок – что из мира исчезает эфир, а разломы появляются всё чаще. Аристократические роды мельчали, одарённые становились всё слабее. Тогда и появилось оружие, работающее на немагических принципах – огнестрельное.
Возможно, эфир отсюда уходит именно в разломы… И светлый эфир явно не конфликтует с тёмным – эта проблема возникает только у людей.
И я в очередной раз думаю, что когда-нибудь этот мир сольётся с миром разломов. Так что его действительно надо спасать…
А ещё стало ясно, что хозяин бункера, в котором держали Матвея Соболева и ещё кучу магов, имеет пространственный аспект дара. Проще говоря – способность открывать порталы. Вот эту способность я у него и спёр благодаря своему дару экстрактора.
– Всё сходится… – бормочу я вслух.
Распрощавшись с парнями, запираю дверь и почти до ночи медитирую и практикуюсь с иллюзиями. Завтра – турнир с Котовым. Считаю, что я к нему готов. Несмотря на то, что Зверевич отстранил меня от тренировок на оставшиеся три дня в башне. Но на турнир наказание не распространяется.
Однако утром в столовке начинается какая-то нездоровая фигня. Едва зайдя в зал, я начинаю ловить косые взгляды и шепотки. То есть девчонки шепчутся, а парни – косятся. Причём так, словно хотят почесать об меня кулаки.
Ну, почесать кулаки я и сам не дурак, но понять причину такого поведения всё же хочется.
Ещё раз осматриваю зал, но свою команду не вижу. Пожимаю плечами и иду к раздаче сквозь расступающуюся передо мной толпу. Потом, уже с подносом, – к свободному столу. Один из парней пытается подставить мне подножку (до чего же бабский приём!), но я делаю в ответ почти незаметное движение ступнёй, и он падает сам. Прямо мордой в пол.
Хмыкаю. Вот так вот. Сначала научись делать правильные подсечки, сосунок.
Сажусь, и ко мне тут же подлетает парень, который в лифте навязывал свои букмекерские услуги. Как его – Аркадий? Точно. Аркадий Мезенцев.
Он падает на соседний стул машет руками, как вертолёт, и тараторит так, что аж в ушах звенит. Прерываю бессвязный поток его эмоций:
– Ничего не понял. Давай снова и помедленнее.
– Так я же говорю! – Он продолжает жестикулировать. – Поскольку ваш противник не может участвовать в турнире, победа отдаётся вам. И вы, князь, напрасно не сделали на себя ставки, потому что…
– Минуту! – выставляю перед ним ладонь. – Что значит – не может участвовать?
– Даниил Котов сильно пострадал во вчерашнем происшествии. Будет лежать в госпитале не менее трёх недель. Вы разве не знаете?
Он продолжает тараторить дальше, и мне становится понятно, что увидеть разлом в Императорском училище мечтал не только Лекс Львов. Даниил Котов мечтал тоже – и настолько сильно, что умудрился прорваться сквозь оцепление, использовав имя своего наставника – графа Горчакова. За что и поплатился серьёзным ранением.
– Сочувствую, – киваю, когда Мезенцев выдыхается. – Значит, турнир откладывается. Но о какой победе речь?
– Эм… – Парень хлопает глазами. – Ну как же, князь! Неявка противника означает вашу победу. Это правило. Дайте мне ваш номер, и я сейчас же переведу вам выигрыш. Вам полагается восемьдесят тысяч, как вы и договорились с Даниилом.
