Уже выдав этикетную фразу, соображаю, что звучит она двусмысленно – если припомнить, в какой ситуации мы с княжной встретились впервые. Беззащитная девушка в тёмном парке, трое наглых грабителей… Мне ничего не стоило их раскидать, но для её высочества это наверняка было событием.
– Приятно это слышать, ваше сиятельство. Вы так любезны. – Княжна изображает подобие реверанса.
На чём придворные церемонии и заканчиваются. Анастасия отступает в сторону, жестом приглашая меня пройти. И я вижу в кабинете…
…очередного незнакомца.
Мужчина, в годах, в белом летнем костюме, с залысинами на лбу, неторопливо поднимается с кресла и смотрит на меня как на подарок. На очень дорогой подарок. Или как на любимого внука, которого не видел уже лет десять.
Он шагает навстречу, хватает меня за руку и начинает её едва ли не трясти.
– Князь, какая приятная встреча!
Так. В памяти Никиты этого человека нет. Но его бледно-голубые глаза сияют искренней радостью. А лицо мне всё же смутно знакомо.
– Взаимно. – Я аккуратно избавляюсь от его рукопожатия. – Простите, не имею чести…
– Ах, князь! – не менее радостно восклицает княжна. – Неужели и правда не имеете?! Ну тогда я счастлива вам представить! Его сиятельство Виктор Алексеевич Назаров.
Мгновенно вспоминаю слова Матвея:
Князь Назаров.
Тот, кто владеет немалой частью имущества рода Каменских. МОИМ имуществом.
Тот, кто послал своих людей похитить меня по дороге в военный лагерь Императорского училища.
Я бы ничуть не удивился, повстречайся мы с ним в иных обстоятельствах: например, если бы меня привели к нему какие-нибудь типы вроде Шаха, пытавшегося меня похитить по дороге в военный лагерь. Но в императорском дворце? В кабинете великой княжны?
Хотя…
Это прекрасный способ встретиться с юным главой рода Каменских на законных основаниях. Что раньше, как я понимаю, было попросту невозможно. Никита был заперт в поместье, и Хатуров явно не желал для него такой «приятной» встречи. Вот и пришлось устраивать попытку киднэппинга, как выразился вчера князь Львов. Правда, по другому поводу выразился…
Но похитить курсанта Императорского училища немного сложнее, чем никому толком не известного мальчишку, живущего у своего опекуна. Точнее – опасно курсанта похищать. Проблем огребёшь выше крыши. Курсант находится под защитой государства, как будущий воин, так что себе дороже его обижать.
– Да присаживайтесь уже, – нетерпеливо говорит княжна. – Сейчас я прикажу кофе. Вы какой пьёте? – спрашивает меня. – А то дядя Витя только смертельно горький и без сахара. И меня приучил!
«Дядя Витя», значит. Интересно.
– Горький без сахара вполне подойдёт, – улыбаюсь я княжне и опускаюсь в указанное кресло.
Назаров устраивается напротив, продолжая радушно лыбиться.
– Я вижу на вашем лице недоумение, князь, – говорит он. – И не удивляюсь. Вы ведь считаете, что я вам враг?
Устраиваюсь в кресле поудобнее, сцепляю руки на груди и внимательно слушаю. Молча.
Немного подождав ответа, Назаров говорит:
– Да, мы с вашим опекуном расходимся во многих вопросах. Однако я считаю, что вы уже взрослый человек и вправе решать свою судьбу самостоятельно. Не так ли?
– Я слушаю вас.
– Но слушаете только потому, что я сделал такой вот хитрый ход, мм? Упросил её высочество устроить нам с вами встречу. И Асенька согласилась, поскольку знает вас с лучшей стороны и желает вам только хорошего.
«Асенька», значит. Дядя Витя и Асенька.
Клизма Шанкры!..
То есть княжна рассказала Назарову об истории в парке. А значит, Назаров пользуется её доверием. И сейчас мне это демонстрирует.
И любой верноподданный империи просто обязан тоже ему доверять – раз уж великая княжна доверяет.
И я очень сомневаюсь, что дочь императора отличается излишней доверчивостью. Как. впрочем, и любой другой член императорской семьи.
Вот только и мне доверчивость совершенно не свойственна.
В кабинет княжны впархивает горничная, балансируя огромным подносом. Расставляет на низком столике чашки-ложки-блюдца-кофейник и гору сладостей. На которые Назаров немедленно отвлекается.
– Мои любимые пирожные! – провозглашает он, хватая эклер. – Ммм… Рекомендую, князь! Горький кофе необходимо заедать сладким, оно оттеняет вкус благородного напитка. А как вы понимаете, здесь, в обители самой прекрасной девушки империи, этот напиток действительно самого благородного происхождения.
– Да оставьте уже! – перебивает его Анастасия и обращается ко мне: – На самом деле я позвала вас не только для этого. Прежде всего я должна поблагодарить вас, князь.
