А значит, её высочеству Анастасии Романовой здесь бояться нечего.
– Слышь, пацан, ты кто такой вообще? – с явным наездом спрашивает тот же парень.
Спокойно представляюсь:
– Князь Каменский. С кем имею честь?
– Ах, Каме-е-енский… Вон ты какой… Чёт прям сопляк вообще, а мы-то думали – ух какой!
Не понял.
А парни подобрались и явно бычат.
Вежливо интересуюсь:
– В чём дело, господа?
– Да наш начальник про тебя крутого нам все уши прожужжал, – сплёвывает бритоголовый. – «Ах, какого талантливого юношу я скоро к вам приведу! На него стоит равняться, ему стоит подражать!» – Он явно передразнивает Назарова, причём точно копирует его манеру речи.
– И? – коротко спрашиваю я.
– Чё – и? Спарринг осилишь? Без подготовки?
– С тобой? – оглядываю его. Жилистый, высокий – чуть повыше меня, и с хорошо развитым источником.
– Со мной! Или тебе впадлу? Мы тут, конечно, не княжескими пальцами деланы, но кой-чего можем.
Львов-старший говорил, что Назаров собирает в свою школу «сливки» из юных одарённых по всей империи. И в захудалых аристократических родах порой рождаются сильные маги. Вот только учить их особо некому, множество техник утеряны, лучшие учителя – в столице и ещё нескольких крупных городах. И что делать одарённому, родившемуся в каком-нибудь Подкозельске?..
Что ж. За это князя Назарова стоит уважать.
– Тебе какой спарринг-то, чудила? – интересуюсь я, и слово «чудила» действует на бритоголового как красная тряпка на быка.
– Магический, ясное дело. Так-то я тебя соплёй перешибу. Или не потянешь, ты, хрен высокорожденный? Зассышь?
Пожимаю плечами.
– Даже не знаю, кто из нас хрен. Давай выясним.
– Я Стас Кулагин.
– Никита Каменский, – представляюсь вторично.
И думаю, что меня поведут на полигон. Но нет.
Парни, подошедшие с Кулагиным, отступают, образуют широкий круг – метров двадцать в диаметре, к ним присоединяется ещё несколько человек.
И в меня без предупреждения летит не поток воды, не огненный шар – толстенная ледяная стрела.
Увернуться не вопрос, но от стрелы отделяется вторая, и мне приходится упасть, откатиться с асфальтовой дорожки на траву газона. Третья стрела вскользь задевает мне предплечье.
Вскакиваю, приятно удивлённый силой соперника. Он не красуется напоказ, не торжествует, а выпускает стену стрел потоньше.
В доли секунды плету сторожевую сеть, и Кулагин с матом отскакивает от возвратки. В общем-то – достойный противник. Но он слабее моего опекуна. Кроме того, я в любой момент могу придушить его удавкой из тьмы. Или заплести ей его руки – парень использует для плетения пальцы. Но хочется развлечься.
В меня летит град – множество шариков льда. Внезапно узнаю эту технику, её очень любил один мой коллега… Однако в сравнении «Вихревой град» Кулагина – детская игрушка.
Снова ставлю сторожевую сеть – и градины с дробным стуком сыплются на траву. А перед лицом Кулагина вытягивают полуметровые лапы мои любимые иллюзорные пауки. Вот только иллюзорными они не выглядят, и парень с воплем отскакивает, спотыкается, падает… а пауки падают сверху.
Где-то неподалёку визжат девчонки. Да и парни, окружившие «поле боя» отступают назад. А нет, не все. Двое бросаются на помощь Кулагину. А человек десять наступают на меня.
Отзываю пауков, скрещиваю руки на груди и ехидно интересуюсь:
– Толпой на одного? Это так в вашей школе обучают?
– Что здесь происходит? – слышу за спиной.
– Всё в порядке, – говорю, обернувшись. – Просто спарринг.
Судя по возрасту, это преподаватель. Хмурится, оглядывая меня, подходит к поднимающемуся бледному Кулагину и спрашивает его:
– Спарринг?
– Ну да, – хрипло отвечает Кулагин. – С новым любимчиком Виктора Алексеича. Что не так? Да, он меня сделал.
Преподаватель пожимает плечами.
– Ну, значит, есть чему поучиться, Стас.
И поворачивается ко мне:
– Вы прибыли к нам учиться?
– Всего лишь на экскурсию. Я гость князя Назарова.
– Я и говорю – любимчик, – не успокаивается Кулагин. И вдруг честно признаёт: – Но, блин, неплох. Слышь, как тебя, Каменский? Давай ещё разок? Что ты за дрянь в меня кинул, я не понял?
Пожимаю плечами.
– У тебя вряд ли такое получится. Ты же водник?
– Ну водник. А ты, видать, как наш директор? По иллюзиям работаешь?
Киваю, осмысливая новую информацию: у князя Назарова – аспект иллюзий.
– Ты только не думай, что тебе поэтому тут легко будет, – с вызовом сообщает Кулагин. – Мы командами работаем, а в команду вписаться надо, понял? Хоть ты князь, хоть ты кто.
Преподаватель, с интересом слушающий наш разговор, внезапно ухмыляется:
– Ты же слышал, Стас, – человек на экскурсию приехал. Каменский, говорите? Тогда он вам в команде не светит. Насколько мне известно, князь Каменский – курсант Императорского училища.
И после этих слов лица окружающих меня парней резко меняются.
– А-а-а… – тянет Кулагин. – Имперец… И чё ты сюда явился, имперец? Наши связки позырить да своим передать? А смотри! Всё равно мы вас сделаем как щенков! О, здрасте, Виктор Алексеич!
Народ вразнобой здоровается с подошедшим Назаровым, но все они продолжают смотреть на меня – и злобно так!
