– Да, красивая. Это моя дочь, Никита, – глухо говорит Назаров, видя мой интерес к фотографии. – Она погибла при закрытии разлома несколько лет назад…
– Соболезную…
И мы выходим из кабинета.
Великую княжну я нахожу во дворе. Она по-прежнему щебечет с группой девчонок. Хотя нет, не щебечет. Что-то обсуждает, судя по лицам – не бальные наряды и не породы собачек.
– Вы освободились, князь? Тогда нам пора. Я подвезу вас до башни училища, – говорит княжна и берёт меня под руку.
Ученицы школы Назарова провожают нас задумчивыми взглядами. Точнее, меня. С княжной они явно давно знакомы. От взглядов в спину у меня начинает чесаться между лопатками. Интересно, кого эти девицы видят во мне? Хорошо, если надежду Отечества, а не потенциального жениха… Хотя эти-то вряд ли мечтают о карьере княгини и матери княжат. Иначе поступали бы в Институт благородных девиц.
В роскошном лимузине княжна опускает звуконепроницаемое стекло, отделяя нас от водителя, и спрашивает:
– Ну как, князь? Не решили поменять карьеру на свободу?
– Пока нет.
– А как насчёт нашей возможной сделки?
– Ваше высочество! – Я прижимаю руку к груди. – Клянусь вам, как только в мои руки попадёт шерсть химеринга, я принесу её вам.
– И что-нибудь другое если попадёт – тоже мне, – просит она.
– И что-нибудь другое тоже, – обещаю я.
Почему бы и нет? Минуя Марка Абрамовича и аукцион. Великая княжна – так-то отличная клиентка.
– Я рада нашему знакомству. Предлагаю вам свою дружбу, князь! – решительно говорит она.
Почему-то я мгновенно вспоминаю Егора Ильина. Он вот так же, прямо и чётко, предложил нам с Токсином «держаться вместе». Сдерживаю улыбку и киваю:
– Буду счастлив, ваше высочество.
– Анастасия. Можно – Ася. И на «ты».
– Никита.
– Можно – Ник?
– Конечно. Но, ваше высочество…
– Понятно, что только наедине, – улыбается она. – Знаешь, я ведь неплохо знакома с твоими сокурсниками. Но они не такие, как ты.
– Польщён, ваше… Анастасия.
– Они дети, – фыркает княжна.
– Мне так не показалось, – вру в ответ.
– Да ладно. Палей – клоун. Юсупов – чистый бычок. Львов, конечно, выделяется. Но скользкий, как змея. И манерный очень.
– А Макс Горчаков? – спрашиваю с интересом. Характеристики княжны, конечно, точные… но поверхностные. По крайней мере в отношении Палея.
– А Макс Горчаков… Он меня напрягает. Влюблён, – неохотно делится княжна. – Это приятно, но бессмысленно. В общем, с ними со всеми у меня хорошие отношения, но дружить с ними сложно.
Правильное мнение. Ибо нефиг делать. Такая подруга пригодится самому. Конечно, она с перебором искренняя, пожалуй что взбалмошная, но зато императорская дочка.
– А ты, Ник, мне кажешься взрослым. Думаю, мы сможем быть друг другу полезны. Вот, возьми.
Она лезет в карман штанов и достаёт какую-то цацку на цепочке. Протягивает мне.
Цепочка серебряная, тонкая. А цацка – обычный камешек…
…казалось бы.
Овальная галька с просверленной дырочкой. Но с одной стороны она прозрачна, будто в полый камень вставили стекло. За стеклом слегка мерцает зелёная хрень, вроде бы веточка.
И это артефакт.
Сильный, серьёзный артефакт для мгновенной прочистки каналов. Замена паре часов медитации. И он – не одноразовый.
Никита Каменский отвешивает челюсть, не скрывая этого.
Инквизитор Никрас Борх офигевает, понимая, что ему дарят. Я очень неплохо разбираюсь в артефактах. А ещё я способен определить изготовителя, если тот находится рядом. Артефакт сделала великая княжна. И это работа мастера высочайшего уровня. Ну разве что – сетка плетения не везде симметрична. Крошечный минус… Но и мастеру всего семнадцать лет.
– Анастасия?..
– Это тебе. В знак начала нашей дружбы.
– Я не могу принять такой подарок.
– Можешь и примешь, – жёстко говорит княжна. – Я хочу, чтобы ты доверял мне. Тогда и я смогу тебе доверять. Но слова – мусор. Потому бери. Я сделала его лично для тебя.
– Ваше высочество, вы понимаете, сколько это стоит?
– Ваше сиятельство, вы не забыли, кто я?
Смеюсь и вешаю подарок на шею.
– Спасибо.
– В конце концов, я тебе должна за своё спасение, – пожимает она плечами.
– Буду носить как награду. Слушай, Анастасия… У меня есть одна штука… Я сначала думал, что это тоже шерсть химеринга, но оказалось, что нет. Тебе не пригодится для экспериментов?
Ну а что? Не покупать же ей в ответ золотой браслет? Да и судя по тому, как у княжны загорелись глаза, на хрен ей те браслеты не нужны.
Владислав Беркутов, стоявший перед князем, чувствовал себя так, будто его медленно поджаривают на костре. Начиная с ног. Вот загорелись пятки, вот огонь дошёл до голеней…
Боли не было. А вот огонь был. Да, всего лишь иллюзорный. Но с того не легче. Князь Назаров изволил показывать, что очень недоволен. Но отчёт слушал внимательно.
– …Но поймать Матвея Соболева сейчас практически невозможно, – продолжал Беркутов. – Он вышел из тени. Нагло крутится в Тайной канцелярии, возможно, даже принят на службу.
– Возможно? – уточнил Назаров. – Владик, ты меня удивляешь. Что, ты даже этого не можешь узнать?
Владислав Беркутов развёл руками.
