– Вы же знаете, кто ему покровительствует. При всех моих связях я не могу ничего противопоставить главе Тайной канцелярии.
– А ты поднатужься, Владик, – ласково посоветовал Назаров. – Вдруг да получится?
Князь крутил в пальцах крошечную булавку, и Беркутов пристально следил за его движениями. Просто чтобы не смотреть, как огонь, лизнув колени, потянулся выше.
– Подытожим, – сказал Назаров. – Соболев свободно расхаживает по городу, Костя Шах пропал бесследно, а моя правая рука в лице Владислава Беркутова стоит передо мной и мямлит что-то непотребное…
Иллюзорный огонь добрался до яиц, и Беркутов незаметно переглотнул.
– Когда я прошу тебя привести ко мне кого-то, Владик, это значит – привести. Не поймать. Не приволочь связанным, не притащить в мешке, вовсе нет. Пригласить. Ты не поверишь, но это не так уж сложно.
– Но, ваше сиятельство…
– Моё сиятельство подумывает, а не назначить ли тебе пенсию?
– Простите, что?
– Ну ты явно устал от такой нервной службы, Владик. Тебе не пора на покой?
После этих слов Беркутову мгновенно представилось кладбище и свежевырытая могилка. А в ней его собственное обгоревшее тело. В полном покое.
– Виктор Алексеевич…
– Инцидент с неудавшимся похищением младшего Каменского я тебе, так и быть, прощаю. Никто не мог тогда знать ни того, что мальчишка совсем не прост, ни того, что с ним будет Соболев, которого считали пропавшим.
– Все наказаны, – буркнул Беркутов.
– Эти «все» – исчезнувший Костя Шах и до сих пор прикованный к больничной койке Червень? – язвительно спросил Назаров. – Короче. Я хочу встретиться с Матвеем Соболевым. Встретиться, не больше того. Донеси до него это моё желание.
– Просто встретиться? – не сдержал удивления Беркутов.
– Ты не поверишь, но да. Обстоятельства изменились. Мне предложили кое-что… – Он взглянул на фотографию дочери. – Ладно. Неважно.
Назаров щёлкнул пальцами, и огонь, добравшийся уже до груди Беркутова, исчез.
– Началась большая игра, Владик. И я ещё не решил, какую из сторон мне выбрать. Люди часто лгут. Ставки слишком велики, а я не люблю ошибаться. Но тебя это пока не касается. Передай Соболеву моё приглашение, потому что я не намерен лично гоняться за ним по всей столице. Это первое. Второе – отыщи Шаха. Как можно быстрее.
– Понял, ваше сиятельство.
– Молодец, – похвалил Назаров. – И третье.
Он протянул Беркутову булавку.
– Вот эту штучку поручи воткнуть в какую-нибудь вещь Никиты Каменского. Так, чтобы она не была заметна. На дно рюкзака, в подошву обуви…
– Сделаем.
– Надеюсь, – хмыкнул Назаров. – Что там у него с ментальным допросом?
– У Каменского? А ничего. Все его слова подтвердились. Пацан ни в чём не виноват. Зная графа Горчакова, могу сказать: он бы удовлетворился этим. Но графиня рвёт и мечет.
– Да, Лизочка уж если что себе надумала – колом из неё не выбьешь…
– Виктор Алексеевич… Дело в том, что Каменского допрашивал сам Осипов. Так что наш человек передал мне кое-что любопытное. Осипов считает, что мальчишка был не совсем искренен.
– Не понял? Как это – считает? – удивился Назаров. – Чтобы Осипов – и не сумел вытащить все тайны? Каменский что, поставил ментальный блок? Против самого Осипова?!
– Нет-нет. Но сумел скрыть какие-то свои мыслишки. Как говорит Осипов – по поводу духовных зверей.
– При чём тут вообще духовные звери?
– Консилиум, собранный по поводу выгорания Макса Горчакова, считает, что он пострадал от духовного зверя. Но и это ещё не все.
Пламя вспыхнуло снова и в мгновение ока добралось до бёдер Беркутова. Он понял намёк и заторопился:
– Как вы знаете, менталиста уровня Осипова прочитать невозможно. Но наш человек сумел считать его остаточные эмоции. И он… в чём-то сомневается. И дело не в духовном звере. Есть что-то ещё. Осипов не доверяет Каменскому. Ну… не то чтобы не доверяет. Однако на что-то такое он наткнулся. Но на что – наш человек уловить не сумел.
– Интересно… – протянул Назаров. – Ладно, Владик, иди. И про булавку не забудь. Только прошу тебя – не втыкайте её, предварительно скрутив Каменского и отобрав у него ботинок!
– Ваше сиятельство!
– Шутка, – осклабился Назаров.
И перед носом его собеседника возникла огненная рожа с высунутым языком.
К чести Владислава Беркутова – он сумел не отшатнуться.
В башню я пока не собираюсь, а потому из императорского лимузина выхожу едва не на окраине столицы. Ещё на экскурсии по школе Назарова успел списаться с Таш. Должен же я расслабиться после такого насыщенного дня? Да и обещал давно девушке.
Перекусываю в первой попавшейся кафешке, чтобы не терять время на жратву на наконец-то состоявшемся свидании. Покупаю торт и цветы – в вечерней столице с этим проблемы нет. И еду на такси, по дороге лениво размышляя, что на личную жизнь совершенно нет времени и с этим надо что-то делать.
