– Да, но скупают именно древние, буквально охотятся за ними. Те, которым не меньше пятисот лет. А вы же знаете, что современные артефакты работают гораздо хуже. Древние техники утеряны… Я думаю, что эти техники пытаются восстановить. А судя по стоимости, этим занимаются очень обеспеченные люди.
– Кстати, – вспоминаю я. – Твоё экспериментальное зелье ускорения эфира работает.
– И ты молчал! – орёт Токсин.
– Повода не было, – пожимаю плечами.
– Ого! – заинтересованно говорит Палей. – Прям твоё-твоё, Димон? Ты и такое можешь? Не только травануть?
– Работаю потихоньку, – пожимает плечами Токсин.
– Так надо интенсивнее работать!
– Угу. В лагере особенно… – бурчит Токсин. – Камень, ты сам его пробовал? И как ощущения? Я хотел ускорить в коэффициенте три к четырём, – поясняет он и начинает сыпать химическими терминами.
Впрочем, ингредиентов не называет.
Оно и понятно – доверие доверием… Но Токсин – бастард, и ему трудно доверять тому же Палею. Да и Львову тоже. В общем, далеко моей команде до доверия. Мы ещё ни в одном бою-то вместе не сражались…
До перерождения я был не просто инквизитором. Я был магом света и великим воином. А к этому и добавочные бонусы имел. Дар экстрактора, например, по счастью, заблокированный – проще говоря, возможность украсть чужую магию. Именно так мне достался кусок тьмы бога Карха – при перерождении блок рухнул, и дар заработал. Но вот свет я потерял…
А ещё у меня был и остался дар предвидения – довольно слабый, если честно. Так, хорошо развитая интуиция. Но бывало иногда: не успеешь подумать чём-то, а оно тут же случается. Поскольку именно что тут же – толку с того предвидения никакого.
Вот и сейчас. Стоило подумать, что моя команда никогда не сражалась вместе – и вот оно!
Мирно сидим в машине, никого не трогаем, обсуждаем политику. Мимо изредка проносятся машины – то в столицу, то, как мы, из неё. И вдруг вынырнувший из-за поворота сзади облезлый седан проезжает мимо и резко разворачивается, перегораживая нам выезд с обочины.
За обочиной – не особо высокий, но неприятный обрыв.
– Твою же. – с чувством выдаёт Львов, хватаясь за руль.
Из седана выскакивают пятеро парней, и в одном из них я узнаю бритоголового Стаса Кулагина, с которым вчера спарринговал.
Это кадеты из школы Назарова.
И вряд ли они выследили нас, чтобы обменяться магическими техниками или предложить попить пивка.
Поскольку я сижу сзади, Львова с Палеем, одновременно рванувших дверцы машины, приходится жёстко схватить за плечи. С силой опускаю их обратно на сиденья.
– Это знакомые, – киваю в сторону парней. – Из школы Назарова.
Токсин длинно свистит и удивлённо смотрит на меня.
– Ты уже и с ними схлестнулся? – интересуется Львов.
Ильин кивает, подтверждая, что ему тоже это интересно.
– Потом расскажу. Сейчас мне любопытно, как они на нас вышли. Следить за нами у них возможности не было, значит, нас заложил кто-то из своих. Из башни.
Львов внимательно смотрит в окно на назаровцев. Он молчит, но, насколько я его знаю, теперь начнёт копать в этом направлении. И того, кто сдал время нашей поездки, не ждёт ничего хорошего. Лекс спокойный. Но мстительный.
Одновременно понимаю, что Крайт считал мои эмоции и уже навострился рвать недругов на части. Из разума химеринга в меня летят довольно кровавые картинки.
– Тебя еще не хватало, – говорю на автомате.
– Меня? – удивляется Токсин, потому что именно его я сейчас держу за шкирку. Чтобы тоже не лез первым.
– И тебя тоже.
Транслирую кошаку, чтобы не думал вмешаться:
«Это честная игра: пятеро против пятерых. А ты шестой. Так что не лезь. И нет, мы никого не будем убивать. И грызть тоже не будем. И…»
Кошачьи мыслеобразы меняются на жутко обиженные. Хмыкаю. Торговаться эта пушистая задница умеет не хуже прожжённого спекулянта. Так что уверен: за своё невмешательство Крайт ещё потребует с меня вкусняшек.
Вслух говорю:
– Если полезут в бутылку… То у них вода, аспект воздуха, огня… Двух оставшихся не знаю. В бою не видел. По мощи они круче. Но у нас есть целитель, есть ментал и есть свет. Редкость. Можем сыграть на этом.
– А то ж! – мотает головой Токсин. Ему явно не терпится опробовать свои новые плетения.
Рассказать бы им о командных боевых техниках, что я видел на полигоне Назарова, но сидеть в машине дольше уже нельзя.
Выхожу.
Кулагин шагает ко мне и сразу берёт эльфа за уши. В смысле – быка за рога.
– Здорово, Каменский. Я за реваншем.
– И тебе доброго утра, – хмыкаю я. – Спарринг или дуэль?
– Да чё там спарринг. Гулять – так гулять. Мы так прикинули: вас пятеро – и нас пятеро. Глянем, чья команда круче?
Точно подраться хотят. Но мои парни – команда только на словах. Мы не дрались вместе. Разве что Львов с Палеем могли работать в связке.
Назаровцы – примерно наши ровесники, и поскольку главный у них Кулагин – все пришли в школу недавно. Зато и тренироваться вместе в их школе начинают буквально с порога.
– Не, если твои зассут, согласен и один на один, – ухмыляется Кулагин. – Мои тогда не полезут, не боись.
Назаровцы за его спиной тоже не молчат:
