Вернувшись под утро в башню, я решаю вопрос с кормлением Очень Голодного и Жутко Несчастного кошака просто и изящно. Уговариваю Шанка залезть в рюкзак и беру его с нами в парк. Конечно, вентиляционные ходы в моих комнатах заделаны, а дверь крепко запирается, но мало ли что. Разыскивать божественную длань по всей башне перед отъездом в лагерь мне не улыбается.
Да и заставлять себя ждать я не люблю. А едем мы впятером, всей командой – на шикарной спортивной тачке Сержа Палея.
Точнее, всемером. Крайт свернулся клубком у меня на коленях, а Шанка я так из рюкзака и не выпустил. Но и сумку его не нашёл. Чёрт знает, где он на этот раз заныкал свою священную вещь. И не рванёт ли за ней из лагеря… Хотя это вряд ли.
Едем мы, практически не разговаривая. Всем печально возвращаться в лагерь – к ежедневной муштре, узким койкам и прочей казарме.
Хотя лично я даже рад пару недель отдохнуть от своей насыщенной столичной жизни.
Пятеро первокурсников из школы князя Назарова торчали около башни с семи утра.
Понятное дело, не у входа, а на скамеечке в отдалённой аллее, не желая светиться.
Сидели, перемывали кости курсантам Императорского училища. Те, кто выходил из башни в гражданской форме, немедленно квалифицировались как придурки, потому что только придурки свято следуют современной моде на широченные штаны. Те, кто выходил в форме, получали за неё: выкобениваются до фига. Девушек-курсанток презирали за сложные причёски – потому что кадетки назаровской школы предпочитали удобные короткие стрижки, или косы, или стягивали волосы в хвост.
Но назаровцы пришли сюда не затем, чтобы с раннего утра унижать имперцев с помощью злых языков.
Унизить хотелось на деле.
Причём одного конкретного имперца. И именно сегодня, потому что сегодня его группа возвращается в военный лагерь. Эта инфа стала известна от самого Назарова, который всегда негласно поощрял драки с конкурентами.
Стас Кулагин не забыл князька, явившегося вчера в школу «на экскурсию». И не забыл, как Назаров, на которого все кадеты молиться были готовы, поставил этого князька ему в пример.
Не, начальник школы прав был, чего уж. Этот долбаный Каменский и впрямь сильнее. Но будь он хоть трижды сирота, а всё равно родня какая осталась! Учили его, точно учили! Да и сложно спарринговать, когда ты водник, а противник – иллюзор. Да и был это всего лишь спарринг, а не настоящий бой.
Вот очень охота позырить, каков этот князёк в бою. Или хотя бы схлестнуться в полную силу, а не играясь среди толпы народу. Вчера Стас не в полную силу и бил – боялся своих задеть. Знал, что с контролем у него пока не очень.
Ну и, кроме того, каждый из высокородных аристо силён сам по себе. А вот в командной схватке – это ещё большой вопрос.
Долбаный князёк удачно вышел из башни не один – в компании ещё пары аристо в дурацких шмотках. И назаровские кадеты, как люди чести, быстро решили, что схлестнутся с ними трое на трое, а двое останутся в стороне от грядущего боя.
Но повезло: вся троица уселась в шикарную машину, где их поджидали ещё двое.
Опять удача! Как раз пять на пять получается! Ну а если курсантишки струсят и откажутся, то и один на один отлично.
– За ними! – скомандовал Кулагин и первым рванул к своему непрезентабельному на вид седану. Между прочим, собранному собственными руками из трёх развалин. Покрасить только денег не хватило…
Зато под капотом этого седана рычал настоящий монстр на двести с гаком лошадей.
По дороге в лагерь моя команда ведёт себя…
…странно. Все четверо отворачиваются от меня, не заговаривают со мной первыми, отвечают односложно и вообще всячески показывают, что меня с ними типа нет. Вроде бы ещё вчера такого не наблюдалось. Хотя нет, вчера я как раз никого из них не видел. Времени не нашлось.
– В чём дело? – спрашиваю наконец.
– Ты о чём? – немедленно откликается Ильин.
– Да вы задолбали глаза от меня прятать. Что натворили?
– Мы – ничего! – выдаёт Токсин.
Ага. Значит, я неправильно понял. Это они не скрывают что-то от меня. Это они на меня бычат.
Хмыкаю.
– А я что натворил?
– Ничего особенного. Но, кажется, мы договорились, что ты не будешь гулять один по городу, – сдержанно напоминает Львов, по-прежнему глядя на дорогу. Он за рулём. – Вот Бородин даже собирался ни на шаг от тебя не отходить.
– Нельзя отойти от того, кого ты хрен нашёл, чтоб к нему подойти! – возмущённо говорит Токсин. – Вот где ты, Камень, вчера шлялся весь день?
Откидываюсь на спинку сидения. Кошак, разлёгшийся на моих коленях, мгновенно ловит моё раздражение и транслирует:
«Ник хочет их убить и съесть?»
Успокаивающе глажу его за ухом и поясняю:
«Просто они забыли, что я старший».
«Они не стая», – логично напоминает Крайт.
Это так, но я вообще-то собирался их принять. В стаю.
– Не понял, – спокойно говорю Токсину, но оглядываю всех. – Я должен отчитываться?
