– Крайт за ним присмотрит, – обещаю я и зову кошака. Транслирую ему: – Младшего из этой комнаты не выпускать.
Кот смотрит укоризненно. Ну да, у него уже не четыре глаза химеринга, чтобы следить сразу за двоими. Впрочем, думаю, с Шанком он договорится.
Достаю с полки два обрывка своей футболки и показываю Токсину:
– Вот подарок.
– Кровь, – мгновенно определяет он. – Чья?
– Точно разная. И аккуратней с ней.
– Понял, – кивает он и раскладывает тряпки по разным колбочкам. – Посмотрю. Так, Камень, давай ещё раз о зельях. То, что я делал для ускорения движения эфира в каналах, – это раз. Количество? Ингредиенты есть.
Я представления не имею, сколько пробуду в разломе. И сколько раз мне то зелье понадобится.
– Сколько сможешь. Но одноразовыми порциями в отдельных пузырьках. И остальные, кстати, так же. Ну… в разумных количествах. Давай по десятку, что ли.
– Понял. Дальше… Аптечка.
Перечисляю:
– Сильное обезболивающее, но действительно сильное и без последствий. Не наркота, – уточняю. – Антибиотики широкого спектра действия. От поноса. Противоаллергическое. Противоядие… ну, универсальное, если возможно.
– Если понадобится противоядие – тогда ещё и плазма крови не помешает… – говорит Токсин. – У тебя какая группа?
– Эм… – Напрягаю память Никиты Каменского. – Первая отрицательная.
– Повезло, такая у меня есть. Камень, я уж не знаю, куда ты собрался… Но готов составить компанию. Там явно не сахарно, судя по составу аптечки.
– Нет, – усмехаюсь я. – Справлюсь.
Он хмурится, но не настаивает.
– В общем, кое-что у меня есть, кое-что можно взять в аптеке. Не вопрос. Дальше.
Точно знаю, что вот антибиотики без рецепта не продадут. Но если Токсин говорит – можно взять, значит, в аптеке у него есть связи.
– Энергетики. И универсальный яд. Лучше несколько разных. Только не какими ты Юсупова травишь, это баловство.
– Смертельные нужны? – Он смотрит на меня пристально.
– Да, и рассчитанные на очень сильный организм. Типа слона.
– Угу. Этого нет, но я сварю. До завтра терпит же?
– Конечно. Ну, и для укрепления каналов. Это возможно?
– Конкретнее, – просит Токсин.
Приходится отвечать.
– Чтобы их не разорвало на хрен от большого количества эфира.
– У тебя тёмный эфир, – замечает Токсин и не удерживается от вопроса: – Ты чё, свой родовой источник нашёл?
Ну да, логично. Где ещё взять в этом мире большое количество тёмного эфира. Вариантов два: в родовом источнике и…
…в разломе.
– Извини, не могу сказать.
– Ну, лишь бы не в разлом собрался, – заключает Токсин. – И да, я могу такое зелье сварить. Есть наработки. Я пробовал из интереса, чисто посмотреть – что выйдет. Вот уж не думал, что кому-нибудь понадобится…
– Понадобилось.
– Угу. Ну, я всё понял, Камень. Всё будет. Завтра в это же время плюс-минус час.
Отлично. И хочется верить, что репутация Дмитрия Бородина как зельевара – не преувеличена… Потому что собрался я именно в разлом.
– Кушать подано! – гремит над нами домовой.
Усевшись за кухонный стол, мы с Токсином фигеем от сервировки и меню. Тут, блин, не только супчик, тут ещё и котлеты с пюрешкой, ломтики селёдки в каком-то соусе и даже компот.
И вряд ли всё это приготовлено для внезапного визита гостей. По ходу, домовые не только молоко с круассанами уважают. Круассанов, кстати, нам не дают. А готовит Шах так себе. Но жрать можно.
Селёдку неожиданно съедает мой кот.
После обеда Токсин уходит в лабораторию, а я, не стесняясь домового, который явно решил покрывать и меня, и Шаха, негромко спрашиваю:
– Как дела, Костик?
– Глумишься, пацан? – так же тихо хмыкает Шах.
– Князь Каменский, – напоминаю я.
– Именно, – кривится он. – И все мои беды от тебя, мать твою.
– Ага. Только если б я за Соболевым в ту лабораторию не пришёл, сидеть бы тебе там, пока не подохнешь. Недолго, думаю. Это я там заваруху устроил.
– Хрень несёшь, – отвечает Шах, но задумывается.
Матвей Соболев жив-здоров и свободно гуляет по Москве. И Шаху это явно известно.
– Ты кто такой вообще… князь? – спрашивает он.
– Говорил же – твоя совесть, – усмехаюсь я. – А совесть иногда появляется в нужный момент. Так что ты прикинь, Костик. Может, тебе выгодней со мной дружить, чем с кузиной Дмитрия.
Он меняется в лице и мотает головой.
– Ты ни черта не знаешь…
– Угу. Но хочу знать. Только потому ты здесь пока и сидишь.
И никуда отсюда не денешься. А мне можешь пригодиться. Это я вслух не говорю, но Шах и без того понимает. И мотает головой.
– Нет, Каменский. Лучше тебе не знать, поверь. А я жить хочу. Нормальным. Или хоть сдохнуть по-человечески.
Вот теперь понятно. Собственно, он сейчас мне всё и рассказал, сам того не понимая. Такой интересный выбор может быть только в одном случае: если он боится попасть обратно в лабораторию.
Значит, Таш каким-то образом связана с Колдуном. Или с организацией «Братство свободных». А ведь она аристократка. Но, собственно, я и был уверен, что аристократы в «Братстве» тоже есть. И, скорее всего, не только захудалые, как та же Таш, но и высокопоставленные.
При императорском дворе есть крысы. Очень жадные и опасные крысы.
