– Проверь, чтобы тут никого не было, – говорю Крайту через несколько минут. – И посторожи выход. Если кто будет сюда рваться – разрешаю отключить. Только осторожно, не убей.
Конечно, я могу раскинуть сигнальную сеть, но хочется потренироваться всерьёз, не отвлекаясь на постоянный контроль пауков.
Когда кот исчезает, я приглашающе протягиваю руку к Шанку.
– Давай, иди ко мне. Я готов с тобой соединиться.
Какое-то время ничего не происходит. Не знаю, что является для Шанка триггером. Что провоцирует слияние. И лучше бы выяснить это пораньше. До того, как я отправлюсь в разлом, а там на меня нападут какие-нибудь монстры.
– Иди ко мне, – повторяю. – Стань моей силой, золотой дракон. И обещаю: я сделаю всё, чтобы тебе помочь.
А потом из руки бога вырываются уже знакомые колючие жгуты и впиваются в моё тело. Стиснув зубы, я наблюдаю за тем, как по этим жгутам в божественную длань начинает перекачиваться мой эфир.
Чёрт… Боюсь, твари разлома не будут ждать, пока моё оружие напитается эфиром. Поддерживать его на постоянку я не смогу, это отнимает силы. То есть придётся воплощать оружие непосредственно в процессе боя.
А значит, надо как-то ускорять процесс слияния.
Ну что ж… С этого и начнём.
Шанк – мой, и, видимо, именно этот факт становится причиной того, что процесс нашего с ним слияния оказался не таким уж сложным.
Значит, я уже могу идти в разлом. Да и тянуть дальше уже некуда.
Но открыть дверь – это первый шаг. За дверью могут обнаружиться большие проблемы. Потому следует быть готовым. Особенно если ты знаешь, что именно тебя ждёт. Ну, хотя бы примерно.
Это к тому, что открыть разлом я могу. Но лезть туда с одним химерингом и единственным оружием в виде магического посоха, с которым я ещё не знаком в реальной битве, – не дело. Но тут пока без вариантов.
Однако, чтобы выжить, нужно не только оружие. Нужен сухпаёк. И как минимум зелья, которые смогут облегчить жизнь мне и усложнить разломным монстрам.
С сухпайком в этом мире нет проблем. А зелья…
Помнится, Токсин за один день сделал зелье для ускорения движения эфира в каналах. И оно сработало отлично, хоть и было экспериментальным. У парня талант на это дело. Да и судя по его репутации… Вот яды, к примеру, точно мне не помешают. Как и действенные, сильные энергетики. Плюс что-то для укрепления каналов – потому что в разломе море тёмного эфира, а каналы Никиты Каменского я ещё не раскачал так, чтобы усваивать столько, сколько хотелось бы.
Но вряд ли он сможет сделать хоть что-то в лагере – нужна лаборатория. А значит, Токсин едет в столицу со мной.
Утром я вкратце излагаю ему свои нужды и вижу, как рот Токсина раскрывается, чтобы задать мне миллион вопросов. Но тут же парень хмыкает и спрашивает только одно:
– И как ты себе это представляешь? В лагере-то. Тут у меня даже ингредиентов нет. А с собой…
Он задумывается, явно прикидывает, чем может поделиться из своих запасов.
– Не, – мотаю головой, – главное, чтоб у тебя дома что-нибудь нашлось или сварить мог быстро. Зверевич отпустил меня в город. Поедешь со мной? Прямо сегодня.
– Если отпустят, – пожимает плечами Токсин.
Мне всё больше нравятся парни, которых я взял в свою команду. Умение вовремя прикусить язык – это ценное качество. Умение доверять командиру – не менее важное.
Сейчас Токсин в очередной раз продемонстрировал и доверие, и готовность действовать по моему приказу. Понятно, что до настоящей дружбы нам ещё далеко. Пока с его стороны это ченчик – обмен. Я помню его слова:
Вот и отлично.
Правда, майор Зверевич так не думает. После просьбы отпустить в столицу Дмитрия Бородина в качестве моего сопровождающего он довольно долго молча смотрит мне в глаза, а потом ехидно интересуется:
– Телохранителем решили обзавестись, Каменский? Что ж только одним?
Глотаю эту наглость и спокойно отвечаю:
– Мне достаточно.
Разумеется, репутация Токсина, соответствующая его кличке, известна и Зверевичу. И он прекрасно понимает, что нужен мне не телохранитель, а отравитель. Ну или зельевар. А потому не предлагает мне в сопровождающие того же Лекса Львова, с которым гулять по Москве было бы куда безопаснее. Просто потому, что он сын главы Тайной канцелярии.
Зверевич вообще ничего мне не предлагает, а молча подписывает и мне, и Токсину разрешение покинуть военный лагерь.
И без обычной иронии говорит:
– Аккуратней там, Каменский.
Удачи не желает. Видимо, и в Российской империи среди военных есть суеверие по этому поводу. Желать удачи вслух опасно: можно вызвать энергетический удар по человеку, которому ты это говоришь. Всего лишь суеверие, да. Но чем не шутят здешние черти.
Кстати, о них.
– Амулет свой не забудь надеть, – напоминаю Токсину.
– Какой? – недоумевает он.
– Тот, который нечисть отталкивает.
