Андрей Ливанов попал в чёрный список не потому, что его подставили. Тут, скорее, наоборот: подставили, чтобы убрать из профессии. Он – человек повышенной честности. За что и пострадал: аудиторской фирме «Крепкий щит» не нужен работник, не способный переступить через свои принципы даже за деньги.
– Смело, – резюмирую, дослушав историю об его увольнении. – Очень смело, Андрей. Повезло, что вас не посадили.
– Не повезло, – усмехается он. – Замяли просто. Понимали же, что на суде я много чего интересного смогу рассказать о фирме. И я бы сам в суд пошёл, но что с семьёй тогда будет?
– Понимаю.
Ему лет тридцать. Трое детей, неодарённый. Я внимательно слежу за его реакциями, интонациями и мимикой. Однозначно не врёт. Одно только непонятно…
– Странно, что с таким характером вы тогда на шоссе перед бандюками мямлили, – говорю откровенно.
Андрей поднимает брови.
– А надо было на рожон лезть? Они б меня урыли, это ж шестёрки Бритого.
– А Бритый – это кто?
– Местная группировка, – вздыхает он. – А у меня дети… Я вам благодарен, Никита, за ту историю, но просто чудо, что они меня потом не отыскали за такой облом. Хотя, может, и найдут ещё.
То есть он вовсе не трус. Просто считает, что было бы лучше тем козлам заплатить. Спокойнее. А тут я нарисовался…
Принимаю решение.
– Справитесь с аудитом серьёзной организации?
Андрей откидывается на спинку стула и окидывает меня оценивающим взглядом.
– Простите… А какой именно организации требуется аудит? И кто вы? Если речь идёт о… гм…
Ну ясно. Боится, что я шестёрка очередной банды. Преступной группировки, если на языке закона. И сидит вот подбирает культурные слова, чтобы не то спросить, не то послать меня.
Спокойно поясняю:
– Аудит требуется клубу «Золотой гранат». Я – князь Каменский, его новый владелец.
Показываю свой паспорт и документы на владение клубом. Андрей Ливанов явно впечатлён. И очень удивлён.
– А речь у нас идёт о том, что управляющий клуба – вор. Если вы согласны на меня работать, то сейчас мы с вами поедем к моему адвокату. Он поможет оформить необходимые документы. Получите соответствующую доверенность и начнёте работать сегодня же. Оплата составит…
Называю очень достойную сумму – теперь я могу себе это позволить. Андрей Ливанов гулко сглатывает и моргает.
– Один же вы не справитесь? Найдёте сами надёжных людей или поручим это адвокату?
– Да, – говорит он, взяв себя в руки. – Я найду, конечно. Но, князь… Вы ведь меня не знаете совсем. Возможно, вам лучше обратиться в одну из фирм, которые я вам назвал. Да и ваш адвокат, скорее всего, удивится и посоветует вам то же самое.
– Пусть удивляется, – соглашаюсь я. – Так что, согласны? Времени на подумать нет.
Он хмурится.
– Ещё один вопрос. О какой доверенности вы говорите? На аудит нужно составить договор…
– И договор тоже. Но я хочу, чтобы вы на меня работали и далее, после проведения аудита. В качестве моего представителя во всех делах, связанных с клубом. У вас будет полный карт-бланш. Кажется, эта должность называется «исполнительный директор». Зарплата выше, чем у управляющего «Золотым гранатом».
Честно сказать, представления не имею, какую зарплату получает милейший вор Шурыгин. Ну вот Ливанов и выяснит. В том числе.
– Сам я не имею возможности этим заниматься, – поясняю ему. – Потянете?
– Да, потяну, – отвечает он, собравшись. – Благодарю за доверие, князь.
– Пункты по вопросу доверия мы укажем в договоре, – улыбаюсь я.
Потому что доверие – штука, понятно, хорошая, но не всегда оправдывается.
Однако я уверен, что Андрей Ливанов мне подходит.
А адвокат Урусов не откажется помочь и проследить.
Адвокат Урусов не показывает ни удивления, ни любопытства, ознакомившись с причиной моего визита. Интересуется только тем, в курсе ли мой опекун.
Ну да. Совершеннолетие в Российской империи наступает в двадцать один год, и этого возраста Никита Каменский достигнет только через три года.
Уточняю:
– Это действительно имеет значение?
– Увы, князь, – отвечает Урусов. – Согласно законодательству, необходимо согласие вашего опекуна.
Киваю.
– Тогда поручаю вам позаботиться о получении согласия графа Хатурова. Ваши труды, разумеется, будут оплачены. Мной.
Урусов косится на лежащие перед ним документы о том, что клуб «Золотой гранат» – моя собственность, и кивает тоже.
– Я вас понял, Никита Станиславович. Хорошо, тогда мы сейчас всё сделаем, а согласие опекуна я приложу чуть позже. Надеюсь, вы понимаете, что это немного… в обход закона?
– Уверен в вашей компетентности, – улыбаюсь я.
– Как быстро растут дети… – бормочет Урусов себе под нос. – Право, князь, я сочувствую вашему опекуну. Мне вот крайне сложно воспринимать вас как несовершеннолетнего.
Развожу руками.
Ну а что поделать, если я вырос сотни четыре лет назад.
Подписав у нотариуса все необходимые бумажки, я прощаюсь с обоими своими…
…работниками.
Не сомневаюсь, что Урусов немедленно выяснит всё об Андрее Ливанове, который получил доверенность на представление моих интересов в отношении клуба «Золотой гранат». Однако я уверен и в том, что не ошибся в профпригодности Ливанова.
