У Токсина живёт домовой дух. Вся местная нечисть буквально липнет к одарённым с аспектом света, им приходится носить специальные отгоняющие артефакты. Но вот с домовым подружиться – это даже выгодно. Конечно, если уметь с ним обращаться.
– Я князь Каменский, – заявляю этому «хранителю дома». – Вы же меня знаете, господин домовой.
– Ишь… – Пустота чуть понижает тон. – Вежливый…
– Ваш подопечный позволил мне воспользоваться его жилищем.
– Молодой ещё он, глупый, – важно сообщает домовой. – Не понимает, что и друзья бывают разные.
Сдерживаю ухмылку и продолжаю налаживать контакт с полезной нечистью:
– Господин домовой, мне только помыться и переодеться. И поесть бы неплохо, если что найдётся. Я очень рад, что вы здесь. Простите, что без предупреждения. Обстоятельства вынудили.
В общении с домовыми духами уважительность – первое правило. Иначе так и будешь на пустом месте спотыкаться. И не только. Пакостить умеет вся нечисть.
– Ну ладно… – бурчит домовой, и перед моим носом материализуется нечто вроде туманного конуса со старческим лицом и всклокоченной бородой. – Молока принёс?
– К сожалению, нет. Но обязательно принесу, как только сумею посетить вас ещё раз.
– Замок вскрыть сумел… – бурчит домовой. – Ишь… Ну хоть без питомца своего мерзкого явился, на том спасибо. Ладно, заходи. Да ненадолго! Следи тут за тобой, оно мне надо? Корми тебя…
Жрать тут не то чтобы нечего… С отвращением завариваю кипятком местную лапшу в пластиковой коробке. Доводилось мне в своём мире и древесной корой питаться. Вот даже не знаю, что лучше.
Кроме лапши здесь есть крекеры и поганый растворимый кофе.
Квартиру Токсину купил его отчим – думаю, чтобы выселить парня. Сам Токсин думает, что жильё куплено на деньги его отца – графа Горчакова. Вообще-то Горчаковы не бедствуют, и граф вполне мог обеспечить своего бастарда чем-нибудь покруче. А в скромной двушке едва умещаются её хозяин и его лаборатория.
В лаборатории я оставляю две тряпки с божественной кровью – кстати, более чем достойная плата за еду, помывку и одолженные шмотки.
– Присмотри, чтоб никто это не трогал, – говорю домовому, который так и шляется за мной по пятам. – Даже хозяин, если начнёт орать, что это тут такое появилось. Сначала я сам ему объясню.
– Кто? – высокомерно переспрашивает домовой.
– Подопечный твой! – поправляюсь я. Потому что эта нечисть считает своего хозяина именно подопечным и всячески его обихаживает. Если подружится.
– Присмотрю, – обещает домовой. – Ещё чего надо?
Киваю:
– Надо. Штаны с футболкой. Верну.
Правда, в полиции придётся объяснять, где я взял шмотки. Но не ходить же по столице грязным и оборванным.
Уже помывшись и одевшись, я делаю себе ещё кофе и тут слышу голоса за входной дверью. А потом в замке начинает ворочаться ключ.
Твою ж мать.
Вряд ли это Токсин. Он в лагере, и выходных там не дают.
Бесшумно перебегаю в комнату и накидываю на себя иллюзию невидимости.
– Не говори, что я тут, – успеваю шепнуть домовому.
Он тоже исчезает.
А в квартиру входят двое.
Женщина и мужик.
Я прислоняюсь к стенке между шкафом и диваном и замираю.
Это Таш, двоюродная сестра Токсина.
И да, у неё могут быть ключи от квартиры двоюродного брата.
Но мужчине, который вслед за ней заходит в комнату, здесь точно делать нечего. Я узнаю его мгновенно. Это…
…Константин Шаховский.
Тот самый Шах, который пытался меня похитить по дороге в военный лагерь. Наёмник князя Назарова.
Тот самый Шах, который вместе с Матвеем Соболевым сидел в бункере Колдуна.
Ну дела…
Таш – сокращение имени. Наталья Бородина, моя любовница. Владелица знаменитого аукционного дома «Лотос». Знаменитого настолько, что власти закрывают глаза на то, что там незаконно приторговывают артефактами и ингредиентами.
– Ты можешь пересидеть здесь, – отрывисто говорит Таш, останавливаясь посреди комнаты. – До конца августа, пока Димка не вернётся из лагеря.
Она опять выглядит как обычная девушка, причём вовсе не интересная: балахонистая футболка, коса, ни следа макияжа. Ни следа той шикарной дамы, которая блистала на аукционе.
– Если он приедет раньше? – мрачно спрашивает Шах, оглядываясь.
– Вряд ли. И я буду знать, предупрежу.
– Хорошо.
Шах выглядит так, будто пару недель голодал. Ввалившиеся щёки, круги под глазами.
Он был в бункере. В незаконной лаборатории, где одарённых накачивают какими-то зельями – изменяя организм, чтобы человек мог ходить в разломы. Видимо, сумел сбежать, пока ту лабораторию быстренько сворачивали.
Вспоминаю слова лешего:
Внимательно разглядываю Шаха.
Нет, он точно в своём уме. Глаза злые, вполне разумные. Вон как осматривается. Видимо, его, как и Матвея, накачать дрянью не успели.
