Эту сосну наёмный убийца выбрал не случайно. Матёрое дерево, если к растениям применимо подобное определение. Оно возвышалось над окрестным лесом, открывая чудесный вид на форт Аледе, стоявший на пригорке.
— Видишь сумку? — Коло показал пальцем. — Во-он она! Я её к знамени «чёрного единорога» привязал.
Ланс прищурился. Едва заметное светлое пятнышко выделялось на древке, словно болячка. В этот миг менестрелю подумалось, что он, возможно, погорячился и переоценил свои силы. Всё-таки пол-лиги… Но он постарался не выдать нерешительность и лишь кивнул:
— Видно плоховато.
— Говорят, на Айа-Багаане делают такие трубки со стёклышками — смотришь, а всё близко-близко, хоть рукой потрогай. Десять лет мечтаю купить.
— У меня была такая.
— И где она?
— Уронил, разбил.
— Надо же было сохранить хотя бы осколки! А уж я мастера нашёл бы. Хоть в Аркайле, хоть в Кевинале.
— Я и сам жалею, что не сообразил, но немножко не до этого было.
— Ладно. Живы будем, зрительную трубке добудем, — усмехнулся наёмный убийца.
Он удобно расположился в развилке, упёрся ногами в толстый сук, а спиною в ствол, и принялся заряжать «прилучник». Пороха не пожалел, доверяя всё же ружейному зелью больше, чем магии. Забил пыж, закатил пулю. Достал из кожаного кисета на поясе толстостенный глиняный горшочек с углями, раздул их, зажёг фитиль.
Пока Коло готовился, менестрель огляделся по сторонам.
Лагерь столичных войск просыпался. Кашевары уже разожгли костры — к сумрачному небу тянулись дымки. По стенам прохаживались часовые. Упираясь башмаками в раскисшую глину, несколько стрелков отворили створку ворот. Из неё выскочил, горяча коня шпорами, нарочный. Умчался по дороге на северо-восток. Всё, как обычно. Выверенный и размеренный ритм жизни огромного зверя, под названием армия в походе.
Краем глаза на опушке леса к западу от форта Ланс заметил шевеление. Утренняя дымка мешала рассмотреть точно, но, кажется, промелькнул всадник. Постоял немного, приподнимаясь в стременах, и скрылся. С той стороны, по всем разумным предположениям, должна находиться армия повстанцев. Наверное, Пьетро тоже недоумевает, каким образом отряды Маризы захватили форт почти без боя. Но готовится дать решительный бой. Ведь у них нет другого выхода. Судя по намёкам Коло, все отряды ополченцев, все Вольные Роты отведены от Вожерона. Менестрель вспомнил старого знакомца — капитана Васко альт Мантисса, у которого на галере сражался в проливе Бригасир. Девизом Дома Чёрного Богомола было изречение «Всё или ничего!» Неизвестно, знал ли об этом Пьетро альт Макос, но он избрал именно такую тактику.
Сейчас вожеронцы выйдут из лесу, построятся в баталии, выдвинут конницу на фланги. То есть будут действовать согласно старинным трактатам. Но преимущество в живой силе не у них, а у Эйлии альт Ставоса. Если учесть поддержку артиллерии форта, обычно более дальнобойной, чем полевые орудия, то разгром мятежников неизмбежен.
«А может, так тому и быть?» — на долю мгновения задумался Ланс, но тут же отогнал предательские мысли. Если силы Аркайла победят, то провинции превратятся в огненную Преисподнюю. Методы «правых» с успехом перенимает вся армия. А почему же не грабить, насиловать, убивать, жечь, если мятежники в их глазах давно перестали быть людьми? Вряд ли тогда альт Грегор сумеет вытащить Реналлу из замка Ониксовой Змеи, даже при помощи такого мастера своего дела, как Коло́Щёголь.
— Ну, что? — повернулся он к убийце. — Ты готов?
— Я-то готов. Но, клянусь мощами святого Кельвеция, я до сих пор не верю в успех нашего безнадёжного дела.
— Ничего. Вседержитель дарует помощь не тому, кто сильнее, а тому — с кем правда. Целься на пару ладоней выше.
Коло вздохнул, поднял «прилучник».
— Надеюсь, ты понимаешь, что второй попытки у нас не будет?
— Просто делай, как я сказал. — Ланс уже раскрывался, обращаясь к магии. — И всё получится.
Он действовал, как привык уже в Эр-Трагере. Просто представь оружие музыкальным инструментом. Например, флейтой. Да, именно флейтой. На флейту «прилучник» походит больше всего. Он почувствовал нетерпеливое дрожание пули в стволе, воление пальцы Коло на спусковом крючке. Мрачную готовность пороха и огненный задор фитиля.
— На счёт «три»!
— Годится!
— Раз! Два! Три!
Фитиль прикоснулся к полке с пороховой навеской. Вспышка. Клуб белого дыма — тому, кто придумает бездымный порох нужно поставить прижизненный памятник из золота. Выстрел.
Пуля вылетела, устремляясь к цели.
Конечно, ни длины ствола, ни величины заряда не хватило бы, чтобы толкнуть её на пол-лиги. Аркебуза тоже не справилась бы с поставленной задачей. Даже тяжёлое крепостное орудие кинет ядро всего на четверть лиги с хвостиком, не говря уже о полевой артиллерии.
